С силой толкнув створки дверей Оплота, я ввалился в зал. Спустя секунду здесь появились Ньютон с Фатимой. Крышки саркофагов дрогнули, вот-вот готовые рассыпаться и выпустить своих обитателей.

Возбуждённые голоса игроков только приближались, когда я активировал «Прокол».

«Прокол Мглы».

Вынырнув в аккурат возле переливающегося Мглой кристалла, я сомневался всего несколько секунд. Когда в мою сторону полетело несколько заклятий, пущенных кем-то из «Милитари», я, сцепив зубы, ткнул своей окровавленной культей прямо в переливающееся марево.

«Внимание!

Вы хотите принять Искру Ариэла?

Да/ Нет?»

* * *

Тихие шаги гулко отдавались по пустой огромной галерее.

Эти стены когда-то были для неё родными. Сколько стенаний они слышали, сколько проклятий, вкупе с мольбами во времена её ученичества. Горько усмехнувшись, она провела кончиками пальцев по шершавой стене, будто хотела извиниться, за столь долгое отсутствие.

Небрежным жестом она сформировала магический конструкт и, отпустив его в сторону массивны дверей, небрежным движением поправила упавшую на лицо прядь.

Сегодня она впервые вернулась после вынужденного бегства.

С оглушительным треском створки натянулись, а затем выгнулись, чтобы осыпаться в мелкую щепу, открыв проход в святая святых: Заклинательный зал Ковена Ведьм, являющийся одновременно жилищем и личными апартаментами Верховной.

— Ты-ы-ы-ы? — прошипела та, во власти которой была сосредоточена власть половины Аиталской Империи. — Как ты посмела сюда явиться?

Вихрь взметнувшихся бумаг со стола, за которым она сидела до этого, бессильно опал, в одно мгновение наведя бардак там, где до этого царила идеальная чистота. Вскочив со своего рабочего места, женщина раскинула руки, потоком «силы» сгребая всю мебель, находившуюся в зале, расплескав её по стенам, превращая в мелкую труху ни в чём не повинные предметы богатого интерьера.

Воздух зазвенел от выплеснувшейся ярости магии, искажая само пространство, но гостья только покачала головой:

— Не стоит. Ты уже ничего не сможешь сделать! Твоё время вышло.

Два неуловимых движения и из разрезанных вен Верховной взметнулись две гибкие лозы, окрашенные в багровый.

«Кровавые плети».

Ринувшись в сторону визитёрши, они описали крутую дугу, чтобы схлестнувшись, словно ножницы, располовинить дерзнувшую, но лишь бессильно опали, только коснувшись расслабленной фигуры гостьи.

Магия Крови сейчас помочь не могла.

— Я тоже рада тебя видеть, — усмехнулась вошедшая женщина, нарочито медленно стряхнув капли чужой крови со своего балахона. — Смотрю, ты не очень рада гостям.

— Гостям? — буквально прорычала Верховная. — Да ты, шлюха паршивая, ещё смеешь ещё раскрывать рот в моей обители? Дрянь!!!

Если бы здесь, кроме них, были наблюдатели, они бы почувствовали, как громадная волна сырой силы, сотканная в форму линзы, ударила в одиноко стоящую фигуру, но как и в первый раз не нанесла ни малейшего вреда.

Остатки сырой «маны» вспыхнули искрами, испарившись в воздухе, словно угасающие искры бенгальских огней. Гостья непостижимым образом оставалась невредимой.

— Я пришла говорить с Ней, — твёрдым голосом произнесла визитёрша. — Испрашиваю слова Её! И ты не вправе мне препятствовать!

Ритуальная фраза повисла в воздухе, но Верховная будто её не слышала. Конструкт за конструктом в гостью летели мощнейшие заклятья, по влитой энергии сопоставимые с почти божественными, но лишь бессильно растекались о появившийся «энергощит», сияющий багровым заревом.

— Успокоилась? — усмехнулась визитёрша. — Или прямой источник нашей Богини тебя настолько опьянил? Всегда знала, что власть тебя испортит.