Как бы мне не хотелось и дальше оставаться в ипостаси Тиамат, но я чётко осознавал, что сейчас я могу только лишь залить мглистым пламенем всю равнину. И то не факт, что это остановит драку. А лучшего способа заработать «Ненависть», как минимум с двумя божествами, и представить трудно, если вообще эта выходка не спровоцирует что-то большее, нежели тотальную травлю одного ошалевшего от безнаказанности Первожреца.

Естественно,  мне пришлось снижаться, выискивая место, где нас не отправят на «респаун» в первые же секунды. Таким местом стал кусок равнины перед Дон-Мором, ближе к выходу, отуда можно , как и попытаться вразумить сражающихся, что и хотела сотворить Лиэль, и с чем я был категорически не согласен, или же, в случае опасности, безопасно оттупить вглубь обиталища Ведьм.

Дурак мыслью тешится…

Это было первое моё возвращение в собственное тело, сопровождавшееся чудовищной болью, раздирающей изнутри. Будто одна из бесчисленных ипостасей Тиамат вдруг обрела собственный разум, отказываясь подчиняться тому, кто всё это время ею управлял, и непременно решила подчинить моё тело, изо всех сил тормозя обратную трансформацию в дроу.

Когда меня прострелило вспышкой боли, я на миг потерял способность двигаться, слышать и связно мыслить, заваливаясь на холодную землю. В мозгу билось: «Пожалуйста, прекратите это!».

Если бы не Лиэль, которая сумела подхватить меня «Кровавыми плетями», оградив от неожиданной атаки кого-то из игроков, и при этом не нанеся никакого урона, я бы совершенно точно отправился бы на «респаун», этого не пережив.

Почувствовав горячую сухую ладонь, прикоснувшуюся к моему лбу, я, каким-то запредельным усилием, смог разлепить глаза. Всё, что я запомнил в тот момент — оскаленная пасть чернокожего создания, уже готовая вцепиться мне в глотку, а потом вдруг почему-то отшатнувшаяся.

Это потом я понял, что Лиэль сумела нейтрализовать одного из драуков, вознамерившегося мною перекусить. То ли Ллос была до сих пор зла на меня, то ли именно этот образец решил «сагриться» на, почти, собрата, выбрав приоритетной для умерщвления целью такого же чернокожего — непонятно, но вот только у него ничего не вышло.

Огласив окрестности рёвом боли, драук завалился набок, разом потеряв половину лап, отсечённых «Кровавой плетью» Лиэль, но ему уже ничего помочь не могло, так как следующий взмах оборвал страдания извращённого фантазией Паучихи создания, отправив его в Поля Вечной Охоты.

— Ты как? Жив? — ровный голос девушки немного привёл меня в чувство, и я смог кое-как самостоятельно подняться на ноги. Боль схлынула так же внезапно, как и накатила до этого, так что использовать «Прокол» для избавления от всех негативных эффектов я не стал. — Идти можешь?

— И даже немного прыгать, — выдохнул я, первым делом призывая в ладони мечи. — Спасибо, — поблагодарил я девушку, осматриваясь.

— Должен будешь, — хмыкнула она, не поворачивая головы.

Фраза заставила меня удивлённо поднять брови, показавшись настолько неподходящей для виртуальной реальности, будто её сейчас озвучил игрок, а не искуственный интеллект, отвечавший за управление Лиэль. Дальнейшие действия девушки вообще заставили открыть рот от изумления.

Охнув, она пошатнулась, припадая на одно колено. Уперевшись ладонями в землю, Лиэль выгнулась дугой, и в тот же миг из неё в разные стороны выстрелили многочисленные щупальца, сотканные из её крови. Я едва успел отшатнуться, чтобы одно из них не впилось мне в лицо.

Будто змеи, отростки беспорядочно зашевелились, словно выискивая себе жертву, причём никакой упорядоченности в их действиях не было и в помине. Плетей было настолько много, что фигура Лиэль практически не просматривалась в этом кровавом месиве. Когда этот шар стал разрастаться, я уже понимал: что-то пошло не по плану, поскольку никто в здравом уме, а тем более практичная Лиэль, не станет сознательно подвергать себя такой болезненной процедуре.