— А второй? — задумался я, уже чувствуя, что зря задал этот вопрос, судя по торжествующе блеснувшим глазам моего собеседника.

По всем законам жанра, второй вариант мне точно не понравится.

— Хорошо, — кивнул Иван Иванович. — Второй вариант: приезжают хмурые и неразговорчивые парни, у которых чувство юмора и терпения намного меньше, чем у меня, тебя быстренько «пакуют», увозят в неизвестном направлении, и там уже разговаривают по-другому. Без печенек и адвоката. И можешь мне поверить на слово, тебя никто не хватится. Ни дядя, ни друзья… Никто, Вова. Ты просто исчезнешь для всех, будто тебя и не было никогда. Вижу, ты хочешь возразить? Валяй.

Конечно же я не хотел возражать, так как именно этого он и ждал. И я, кажется, знаю, каким будет тот убойный аргумент, который заставит меня говорить. Мой сосед, с которым на днях у меня вышло лёгкое «недопонимание».

«Вот урод. И здесь умудрился нагадить».

Если бы тогда, по пути за сигаретами, я его не встретил, сейчас бы на меня нечем было давить. А так, мне с лёгкостью могут пришить тяжкие телесные, добавив попутно  ещё что-то по инерции. Уверен, этим «иванивановичам» такой финт вполне по силам.

Учитывая, что мы живём в век цифровых технологий, то наверняка у них уже имеется запись с видеокамер, а то и не одна, коих в столице натыкано буквально на каждом углу. О частных камерах, которыми пестрят стены и балконы жилых домов, думаю, вообще говорить не стоит — их множество. Практически каждый автолюбитель считает своим долгом обеспечить постоянный присмотр за своим транспортом, и достать записи, даже у частников, для этих парней — вообще не проблема.

В законодательстве я был не силён, но выражение: «Был бы человек, а дело найдётся», слышал неоднократно.

«Да и по поводу "нечем надавить" ты тоже погорячился, — пришлось констатировать мне. Настроение стремительно портилось. — Захотят — надавят. Придётся разговаривать по-хорошему. Не зря же они так мило начали. Может всё и обойдётся».

— Нет, что вы, — улыбнулся я, разведя руками. — Никаких возражений, Иван Иванович. Конечно же я выберу первый вариант. Вот только у меня есть одна маленькая просьба. Скорее даже необходимость.

— О том, что вам нужно в «вирт», можете мне даже не объяснять, — важно кивнул усатый, снова нацепив на лицо маску доброжелательности. Бросив взгляд на своего напарника, который, по всей видимости, закончил с моим «саркофагом» и сейчас неторопливо складывал инструменты в небольшой серый ящичек, он привычным движением пригладил жидкие волосы.

Ухватив старую кассету с пустыми резервуарами, в которых совсем недавно были «расходники», под нашими молчаливыми взглядами второй тип оттащил её ко входной двери, пока я лихорадочно размышлял, как выкрутиться.

Сказать, что интерфейс был плодом моего больного воображения на фоне общей усталости и передозировки «виртом»? Нет, это вообще не вариант. Меня поймают на нестыковках в два счёта, поскольку я даже не видел записей с камер. А объяснить «Ускорение» в реале не вышло бы даже у самого отъявленного лгуна.

Да и было ли то самое «Ускорение»? Ответить я затруднялся. Когда меня оттуда утащил дядя, практически все фрагменты как-то стёрлись из памяти из-за всплеска адреналина. Я помнил только тот факт, что я здорово навалял Альберту.

— В «вирт» вы попадёте через несколько минут, и вам не станет никто препятствовать. Скорее даже в этом где-то мы заинтересованы. Нам просто хочется услышать, что по выходу вы уделите необходимое время для вдумчивой беседы, Владимир.