Юнол похолодел.

Тёмное пятно, бывшее ничем иным, как дырой в самом высоком куполе Главного храма Двуединого означало только одно: именно он, Юнол, обнаружил то, чего не смогли сделать верховные. Именно он нашел путь, которым воспользовались воры, чтобы проникнуть в сердце истинной веры.

Взгляд зацепился за неправильную царапину на Жезле, которой там не должно было быть. Он знал каждый завиток, каждую округлость священных реликвий, но этой царапины Юнол не помнил, тем более такой глубокой, как эта.

Предчувствуя непоправимую беду, младший жрец аккуратно спустил рукав сутаны, чтобы не дай Двуединый, не притронуться обнажённым участком кожи к артефакту. Нужно обязательно посмотреть, насколько глубока эта неправильная царапина.

От увиденного, он побледнел. Его губы задрожали, а спустя секунду тишину Храма разорвала сторожевая сирена, активированная нажатием рубина.

Уже не соблюдая никаких мер предосторожности, Юнол схватил в руки позолоченный Жезл и вчитался в витиеватую надпись, искусно выгравированную по всей его длине.

— О, Боги, — прошептал он в священном ужасе, ведь даже знаний младшего жреца было достаточно, чтобы понять простую вещь.

На настоящей реликвии, осенённой Двуединым, не может быть надписи:

«Желаю процветания Храму. С любовью, Тармис».

Глава 1

Вечером я всё тщательно планирую, чтобы днём начать творить «дичь».

(Воруван).

Дафийское королевство, Чистый край. За два дня до окончания Турнира.

Постучав условленным стуком в неприметную, выглядевшую хлипкой, дверцу, незнакомец выждал несколько секунд и повторил хитрую дробь. Дверь слегка открылась, впустив серую фигуру в капюшоне, и снова захлопнулась.

— Одна пришла? — подозрительно осведомился сухонький мужичок, сверля глазами позднего визитёра. — Мне проблем не нужно.

— Тебе за них отвалено полновесным золотом, — мелодичный голос не оставлял сомнений, гость был девушкой. — Так что не нужно заламывать руки и набивать цену, — на корню пресекла его попытку Пандорра. — Сделал, Моник?

— Как договаривались, — приглушил голос он. — Я могу увидеть оплату?

— А у тебя когда-то были со мной проблемы? — проигнорировала эльфийка его вопрос. — Неси давай, у меня мало времени.

Поколебавшись несколько секунд, мужичок ушёл в другую комнату, а тренированный слух Пандорры уловил лёгкий скрежет ключа в замке. Два щелчка, длинный и короткий, затем еще раз короткий.

«Редкий же ты скупердяй, Моник, — мысленно усмехнулась девушка. — Денег валом, а ценности хранишь в сундуке с дешёвым дафийским замком».

Подобных замков ей пришлось вскрыть столько, что не каждый их и видел в таком количестве за всю жизнь. Профессия «Взломщик» обязывает и не с таким откровенным барахлом возиться.

Отметила она и некоторую нервозность этого «ночного специалиста», который специализировался на переделывании краденной «ювелирки». Несмотря на то, что Моник был жаден до одури, плюс недоверчив — работу он делал превосходно, выпуская из подпольного цеха вещи, практически не теряющие в «статах» после тотальной переделки.

Откинув кусок засаленной дерюги, он продемонстрировал продолговатый жезл и золотой же шар, со странными узорами.

Пандоре хватило взгляда, чтобы убедиться, что работа выполнена на «отлично». Она бы навскидку никогда не отличила подделку от оригинала.

— Браво, Моник. Приятно работать, — эльфийка достала из инвентаря золото в звякнувшем мешочке и небрежно бросила ювелиру.

Несмотря на то, что руки у него были заняты, Моник как-то умудрился освободить одну, чтобы ловко сграбастать плату, не уронив при этом сферу с жезлом.