|
Это против правил! Так они не договаривались! Но сказать что-то вслух сейчас выше возможностей Софьи. Хочется стонать — от чувства собственной беспомощности, конечно же, от чего еще.
Он, наконец-то, слегка повернул голову. Ее щеки коснулись его губы. Только Бетанкур может сделать невинный поцелуй в щеку интимным и влажным — бес его пойми, как он это делает! И снова теплый выдох и негромкий голос.
— Спокойной ночи, Софи.
Очень актуальное пожелание! Снова она после его поцелуя в щеку пьет мятный чай, и заснуть удается только через час.
«Однако, дело сдвинулось с мертвой точки» — так считает он.
* * *
В качестве прививки «от Бетанкура» Соня себе прописала общество Мари-Лоран. И внушительную порцию сплетен о Серже Бетанкуре — светских, разумеется. И чем грязнее, тем лучше.
Список вышел внушительный и, одновременно, странный. Бетанкура с кем только не видели — десятки, если не сотни эффектных красавиц всевозможных мастей. Но и только. Никаких мало-мальски чем-то подтвержденных слухов об отношениях. Ни одной помолвки — а ему двадцать девять, и он считается одним из самых видных холостяков страны. Ни-че-го. При всем его облике самовлюбленного самца, уверенного в своей способности уложить в свою постель любую — он ни разу ни во что не вляпался. Никаких скандалов, грязных сплетен, публичных обвинений. Ну, просто белый и пушистый. Белый и пушистый… Чертов Бетанкур! Чем больше она узнает о нем, тем больше понимает, что видит маску. Красивую, обаятельную маску. Софья видит маску. Все видят маску. Но кто там, под ней?!
* * *
— Куда бы ты хотела пойти?
О, у нее великодушно поинтересовались ее мнением? Отлично! С воодушевлением:
— На выставку кошек!
У Софьи получилось удивить Бетанкура, потому что молчал он секунд десять.
— А… зачем?
— Обожаю кошек! Но не могу позволить себе завести кота. А посмотреть хочется…
— Ладно, — после паузы согласился Серж. — Поехали смотреть котов.
* * *
Им пришлось тащиться по пробкам в пригород, Бетанкур ворчал и ругался за рулем как истинный парижанин. А по приезду, на месте, Софи просто не могла отойти от потрясающей красоты мэйн-кунов и норвежских лесных, а Серж совершенно по-кошачьи фыркал, что такие выставки — форменное издевательство над животными, и для них это стресс. И при зрелом размышлении Софья с ним согласилась.
— А почему ты не можешь завести себе кота? — они возвращаются обратно в Париж, договорившись где-нибудь вместе поужинать. На дорогах уже гораздо свободнее.
— Не разрешено условиями найма квартиры. Когда заработаю себе на собственную квартиру — непременно заведу кота.
— Мэйн-куна?
— Ой, нет, — смеется Софья. — Они, конечно, милахи, но очень уж здоровенные. Мне нравятся британские и шотландские вислоухие. Я бы завела себе вислоуха — они забавные.
— Непатриотично, Софи.
— А я и не знаю — есть ли русские породы кошек. А французские есть, интересно?
— Есть, — кивает Серж. — Шартрез. Или картезианская кошка.
— Ты и в кошках разбираешься?!
— Я вообще на все руки мастер, — ухмыльнулся Серж. — Просто у меня в детстве была кошка. |