— Подумаю, — нехотя согласился парниша и занялся Рыжим, совершенно забыв о нас. Да и черт с ним, и без него дел хватает.

— Кстати о долгах, — задумчиво прошептал я, спешно заковыляв домой.

Практически всю дорогу до подвала, Зяба читал мне лекцию о том, какой я дурак, что решил связаться с этим барыгой. Сам он конечно же винил во всем Фарта, а на вопросы, как же он умудрился ему задолжать, не отвечал. Примерно после четвертого увиливания от ответа, я просто забил на эту тему и не слушая товарища, спешил к себе. У меня был еще один не оплаченный долг. Наверняка мне его уже давно списали, но совесть требовала поступить по чести.

Дорога оказалась на удивление легкой и спокойной, разве что проходя мимо одной из разрушенных многоэтажек, мы услышали чьи-то стоны и всхлипы, с плачем на грани завывания. Очередному выжившему не повезло, судя по голосу, женщине. То ли мародеры ее настигли, то ли бандиты, но явно надругавшись, просто выбросили игрушку. Ну или же зайдя в квартиру, убили или травмировали защитника, забрали все ценное, а бабу взять побрезговали. Типичная ситуация для нынешних реалий. Отвлекаться не стали, а просто прошли мимо. Мало ли это ловушка какая. Вдруг там пара одичавших с кухонными ножами ждут, когда сердобольные старички пойдут посмотреть, кто это там ревет навзрыд.

Уже в подвале, я быстро перепаковал рюкзак, да заодно прихватил сто пятый. Долги надобно оплачивать, иначе окончательно превратишься в мразь, живущую лишь личной выгодой.

Маша и Вика, поглощенные мультиками, даже и не заметили, как я ковылял по комнате, собирая необходимое. Милана же, увидев бутыли, лишь удивленно приподняла бровку.

— Сергей? — спросила она, решив не озвучивать догадки при детях. Ну да, выглядели мы с Зябой как два подзаборных алкаша, но что поделать, маскировка такая.

— Все обьясню позже. Мы на вокзал, нам что-то требуется по бытовухе? — поинтересовался я, закидывая изрядно потяжелевший ранец на плечи.

— Даже не знаю, — Миланка задумалась, снимая резиновые перчатки и утирая пот со лба. Судя по ее виду, она намывала полы в женской спальне, причем без швабры, а по-армейски, жесткой щеткой. — Вроде все есть.

— Дедушка, хочу пирожок, принесешь?! — вдруг воскликнула Машенька, оторвавшись от телевизора и подбежав ко мне. — Пожаааалуйста, ну дееееедушка.

— Хорошо, милая моя, какой пирожок? — я склонился, поглаживая ее по головке.

— С рисом и курицей! Тетя Алия продает, очень вкуууусные, — улыбалась девочка, прижавшись ко мне и обнимая. — Правда купишь?

— Маша, ты же на обед не сьела кашу! — возмутилась Милана, сложив руки под грудью и сердито глядя на ребенка. — Между прочим, тоже рисовую и с курицей!

— Это другое, хочу пирожок! — дитё спряталось за меня. — Дедушка, ну пожалуйста. Тетя Мила такая добрая была, когда ты ушел с ней гулять… Она вновь злюка!

— Маша! — воскликнула женщина, смутившись. Мы оба поняли о какой прогулке говорит эта мелкая засранка. Явно Вика ей нашептала что к чему. Ну или кого из старших подслушали. И Зяба, и Захаров и Сергеич были в курсе и не препятствовали нашим с Милой уединениям.

— Милан, да ладно тебе, ну хочет ребенок пирожок, — отмахнулся я, занимая сторону девочки. Она мне и так уже как внучка стала, да и это чисто детское очарование, не могу я перед ним устоять.

— Сергей, разбалуете же! — не унималась Виноградова. — И так уже лениться начинает и чуть что к вам бежит. Вон, учиться не хочет, от домашней работы отлынивает…

— Машенька, — нахмурился я, оглянувшись на внучку.