Глава 30. Из грязи в…

Дерьмо. Когда во круг сплошное дерьмо, ты либо сам становишься таким же, либо начинаешь барахтаться, чтобы не захлебнуться. Позорно подохнуть в навозной яме, когда столько пережил. Видимо, в том же ключе думал и мой организм, поскольку очнулся я в поту, натужно задышав.

Оглушение от зорьки подоьно контузии, весьма болезненно в плане отходняка. Да еще и столь экстренный спуск. Ох, чую, понахватал синяков. Мне бы недельки две поваляться на пляже курорта с бутылочкой холодненького пива, да чтоб латиночки обслуживали… Но увы, имеем то, что имеет, а конкретнее, дерьмовые ванны.

Молча приподнимаясь, наконец постарался разлепить веки. С трудом, но удалось, хотя похоже рожу измазал прилично. Черт побери, я сейчас ничем не отличаюсь от гребанного дерьмодемона. Разве что хочу убивать. Причем и курсантиков, что такую засаду устроили и тех, кто это все спланировал. Вот уж не думаю, что эта вчерашняя школота, сама бы додумалась поставить там камеру и смотреть, когда кто-нибудь придет поживиться электроникой. Да еще и в столь отдаленном кабинете. Не с проста это все. Возможно даже, засада изначально была на меня рассчитана. Разведка противника поди не может забить, как я от их разведгруппы блоки из под носа вынес и потом половину их личного состава на ноль помножил.

— Сука, — тихо прохрипел я, выползая до первого лестничного пролета и видя, что улица заливается светом. Солнце только выкатывалось из-за горизонта, но даже это уже означало, что я провалялся в дерьме не менее пяти часов. Видать нехило меня приложило. Однако, вопрос в другом. Без трости, весь такой дурнопахнущий и чумазый, я далеко не уйду. Поэтому требуется добраться до местного санпункта и поискать там костыль. Если мне не изменяет память, то кабинет врача я видел на первом этаже в административном крыле.

Вполне возможно, что его уже разграбили, но попытаться все равно стоит. Поэтому, опираясь рукой на стену, а второй сжимая рукоять Нагана, я медленно побрел по этажу. Следы конечно оставляю на заглядение, но что поделать. Помыться пока что негде. Да и оружие почистить тоже. Укорот, пусть и относится к семейству Калашникова, но после таких фекальных купаний, вполне мог и начать клинить, не говоря о том, что при нагреве от стрельбы, дерьмо завоняет так, что меня можно будет учуять за пару километров.

Не смотря на черепаший темп, я смог быстро добраться до дверей, ведущих в административное крыло. Само здание было построено в форме квадрата с большим внутренним двором, где располагался плац, беседка, курилка и здание кочегарки, примыкающее к бытовому корпусу, где на первом этаже была столовая, а на последующих трех располагались актовый зал, различные кабинеты для секций и помещения принадлежащие клубам. Помню, меня как ветерана приглашали на девятое мая. Все давно уже забыли первоначальный смысл праздника и просто отмечали победу, с концертом и застольем. Мда, а ведь я сам еще в своей молодости не понимал к чему все это бряцание оружием и парады.

— Да здесь она походу еще, никуда не денется, — вдруг раздался тихий шепот, дальше по кородору, когда я уже проник в административное крыло и оперся на стену плечом, чтобы перевести дух.

— Ага, то-то русый с кривозубым сюда бегали, — усмехнулся еще один и смачно схаркнул. — Фу, че за вонища, видать они тут же и срали.

— Нет бы к Глазу в кабинет нагадить, гы, — третий выдал себя смешком. Судя по звукам, они возились как раз у кабинета приемного отделения, из которого мы с Зябой ночью и вытащили пацанов.

Тоже интересный вопрос, куда делся Юрец, но я сейчас не в состоянии подняться на четвертый этаж. Сначала костыль, а уж затем все остальное. Чертова рана, никак не дает даже ходить нормально, а кратковременные рывки потом отдаются болезненной судорогой.