— Ох ты ж бля, — вырвалось у меня. — Как ж, тебя, сынок, с концерта-то, да в ряды?

— Должность предложили спокойную, а я по ранению не мог продолжать активничать, вот и согласился, но как видишь, дед, ни хера у меня спокойно посидеть не вышло, — прапор невесело усмехнулся и обернулся в сторону все еще стоящего на дороге танка. — Бля, ну не дебил ли… Я ж ему сказал, что б он с прострела сьебался…

— Знаешь, что, сынок, давай-ка ты со своей ротой, да с нами до Южного доедешь? А там уж и поговорим по-человечески? Я уж с тобой, на броне поеду. Женька, давай с Гогой, скажи Муратовским, чтоб двигали впереди, да дорогу показывали, — спокойно распорядился я, обернувшись к товарищам, но краем глаза замечая, что Попов даже как-то расслабленно выдохнул. Отпустило пацана. Как пить дать, отпустило. Видать, помотало его неплохо, да и роту тоже. Если, конечно, грузовики не забиты под верхушку бойцами, то от роты осталось с гулькин хер. В танке десантных нет, а в бэху максимум можно восьмерых затолкать. Дай. Боже, если от его роты хотя бы взвод остался…

Примерно так оно и было. Старшина пререкаться не стал, видать за спиной у него ничего и не осталось, если уж он так легко согласился. А уж на броне, усевшись рядом, он поведал весьма печальную историю. Так уж вышло, что всего их на задачу отправлялся батальон, причем полностью укомплектованный личным составом. Задача простая. Заехать в город, занять центр и окопаться. Естественно, что комбат тоже поехал с группой, взяв вообще всех. Медиков, связистов, тыловиков, заправщиков, короче, батальонная тактическая группа поехала вообще всем составом, что ошивался в части. В расположении остались только те, кто стоял в тот момент по нарядам. Даже подразделение антитеррора, и то поехало, причем в одной из головных машин. Пошли максимально не напряжно. По мирной же территории, чего им там боятся. Так что заезжали в город полноценной колонной… Попов, не будучи дураком, саботировал выезд своей роты. Да, получил по морде. Да, выслушал много нехорошего в свою сторону, но по итогу, его рота пошла в конце колонны и потому смогла вырваться из огневого мешка, который им устроили в городе. По информации с переговоров, группу, которая заходила первой, сожгли моментально. В головные машины сразу прилетело по пять-шесть граников в каждую. О других выживших, старший прапорщик не знает. Он своих-то ребят увез, в нарушение всех приказов, попросту заскочив на танк и заорав прямо в лицо командиру экипажа, чтобы уводил коробочку, пока по них не начали отрабатывать. В итоге, с боями, но рота вышла из города, потеряв от силы треть личного состава. Вторую треть они потеряли уже санитарными…

— Кто-то траванулся водой. Кого местные отравили. А кто радиации хапанул… Тут ж как. Когда мы свалили, решили сначала отсидеться. Я тогда с командиром роты нашел наиболее подходящую резервную позицию. Ну и встали мы на ней. А через пару дней, ночью нас беспилотник какой-то засек и давай отрабатывать. Благо, пацаны окопались по моему совету. Никого не посекло, но дрянь он какую-то скинул, однозначно. Хлопнуло слабо, мы еще тогда подумали, что не сработало, — Попов едва сдерживал слезы, часто моргая и с силой жмурясь.