— Нет, не нужно, я сюда, — продолжая вталкивать чемодан в салон, ответил клиент. Голос у него совсем слабый, видимо на запрессовывание своего бесценного сокровища потратил остаток сил.

Ну нет, так нет. Две сотни гривен на дороге не валяются.

Справившись, наконец с ценным грузом, клиент засопел и молча полез в салон. Тоже нетипичное поведение. Пассажиры, которые вещи не доверяют багажнику, всегда садятся вперед, к водителю. От жеж блин повезло на ночь глядя. Может у него там золото-брильянты. Или оружие и наркотики? Ладно, вскрытие покажет. Поехали.

Дорога простая — с Петлюры на Жилянскую, там до кладбища, дальше по Кировоградской до пересечения с Краснозвездным, который по-новому проспект Лобановского. А за перекрестком лежат тихие, не избалованные общественным транспортом кормильцы бомбил — Совки.

Машина с урчанием завелась. Ожила габаритами, тихой музыкой, светом фар. Тронулась. Дождавшись просвета в автомобильном потоке, выбралась задом с парковки и сразу же влипла в небольшую тянучку.

Метрах в двадцати, перегородив две полосы, патрульные полицейские оформляли ДТП — черный «Лендровер» врезался в зад крохотному розовому «ДЭУ Матизу». Вот значит, куда копы с мигалкой ехали…

Участники столкновения — здоровый бородач в солидном полупальто и хрупкая миловидная девушка в потертой джинсовой курточке выясняли отношения, размахивая руками. Сергей, дождавшись очереди, протиснулся в узкий проезд, стараясь не задеть фотографирующего место столкновения копа. Водители, наругавшись всласть, разошлись по машинам. Девушка вспорхнула в салон «Рейнджровера», бородач с трудом запаковался в «Матиз». Сергей притопил на газ, и вырвался на оперативный простор.

Нет, странный все-таки пассажир. Сергей покосился в зеркало заднего вида и, убедившись, что мужик смотрит в другую сторону, тихо открыл бардачок. Там меж бумаг и салфеток лежал, предусмотрительно высвобожденный из ножен, надежный, еще с войны, «Глок».

Жуляны.

Их ждали. На аппарели — кормовом опускающемся люке, он же трап, он же мостик для въезда автомобилей, стояли двое в красивой бежевой форме.

— Экипаж восемь человек, шесть летчиков и два медика, — пояснил Алексей. — А это второй пилот и бортинженер. В Днепре с пациентом загрузятся еще фельдшер и медсестра. Они передадут вашего товарища израильской медбригаде.

Поздоровались с летчиками, в их сопровождении поднялись в небольшой хвостовой отсек с креслами и диваном. Шульга заглянул за дверь, где располагалась главная, медицинская часть.

В салоне пахло пластиком и медикаментами. Не обманули представители клиники. Отсек, даже на его непросвещенный взгляд, был оснащен по последнему слову медицинской техники. Куча дисплеев и серьезных приборов с мерцающими лампочками. Две кровати с огромным количеством степеней свобод. Кроме того, удобные кресла для персонала и «ходяче-сидячих» больных.

Пока Шульга обживался, Алексей ответил на очередной телефонный звонок.

— Все нормально, — переговорив, сообщил он клиенту. — Получили посадочный слот, ну, время, выделенное для приземления в Бен-Гурионе. Оттуда до клиники сто двадцать километров, реанимобиль будет встречать прямо у трапа. В Хайфе уже назначены лечащий врач и хирург. Пациент в Днепре с ночи подключен к системе, которая передает им все данные. Диагноз поставлен, готов план операции и послеоперационной реабилитации. Если все пойдет как нужно, то в семнадцать он уже будет в операционной…

— Время по Киеву?

— У нас с Тель-Авивом один часовой пояс.

— Есть подтверждение. Взлетаем? — спросил, выглянув из кабины пилотов кто-то из экипажа.

— Да, конечно! — кивнул Алексей.