Хотя чем я его обижаю, так и не понял.

Ну, думаю сам разберётся в своих чувствах и потом ещё извиняться придёт. Хотя был один вопрос: Я ведь даже и не знаю, есть ли в Царском Селе другие коты, надо бы по этому поводу осведомиться, а то вдруг там уже есть свой хозяин, считающий территорию дворца своей собственностью. И когда придёт новый сосед, как бы у них война не началась за право владеть и распоряжаться Царским Селом, а может и местных кошек навещать. Но думаю, на месте разберёмся. Если даже и есть там какой-то кот повышенной благородности, то просто отправим его в Зимний дворец, не выселять же старого жителя. В общем я решил решать проблемы по мере их поступления.

Однако, когда выдвинулся в Юрьевскую дачу, кота решил взять с собой, чтобы он особо не беспокоился и не думал, что я его пытаюсь от себя отстранить. Он сильно нервничал, чувствовал себя некомфортно в автомобиле, видимо, в новинку ему были такие путешествия. Рыжий жался ко мне, пытался залезть под сюртук, но то и дело выглядывал в окно, наблюдая за проносящимся мимо людьми, домами и редкими автомобилями или каретами.

Так я и вышел из автомобиля с вопросительно мяукающим рыжим под мышкой, который то и дело мотал головой по сторонам, выискивая врагов или добычу. Матушку я заведомо предупредил, что решил посетить хоспис, поэтому меня встречал персонал, в том числе и главврач новопостроенной больницы. Однако я почти сразу же объявил, что не нуждаюсь в сопровождающих, а приехал по важным государственным делам к своей матушке, тем самым избавляясь не только от лишнего внимания, но и от лишних глаз, которые мне совершенно были не нужны, всё-таки встретиться-то я хотел с Мариной. С матушкой и так очень часто вижусь, а как увидеться с Мариной сейчас совершенно непонятно. И желательно надо было организовать нашу встречу таким образом, чтобы никто лишний ничего не увидел, а то мало ли чего заподозрит. Единственное, что забыл личину сменить, не додумался я как-то до этого, а когда я уже приехал, было поздно. Ну, как-нибудь выкручусь, ничего страшного.

Матушка, дав разрешение главврачу и остальному персоналу разойтись по рабочим местам заниматься делами, успокоила их, что сама проведёт экскурсию для молодого императора. Однако обменявшись с мной взглядами, попросила-таки прислать главного диагноста, а именно Марину, которая являлась исполняющим обязанности заместителя главного врача.

У главврача появилось неспокойное выражение лица, мол, неужто император хворает неизлечимой болезнью, но матушка вновь успокаивающе подняла руку, мол, мы разберёмся сами, ваша помощь нам не требуется, и, выказав все необходимые почести, персонал наконец разошёлся.

— Ну что, матушка, показывайте, как у вас здесь всё обстоит, как всё организовали, раз уж я приехал к вам с инспекцией, — ухмыльнулся я.

— А это, как я понимаю, главный эксперт, — усмехнувшись, ответила она, кивнув на скорчившего важную морду рыжего.

— Именно так, будет проверять, как у вас здесь работа организована, — рассмеялся я, — и как вы здесь к кошачьим относитесь.

— Это тот самый кот, который пометил покои нашей неудавшейся императрицы? — поинтересовалась Ольга Николаевна.

— Да, он самый. Он, видимо, чует, когда что-то неладное творится. Вот теперь на его мнение я и ориентируюсь, — неловко пошутил я.