— Это не тренировка будет, а шоу! Поэтому-то, будьте любезны, идите отсюда, вы мешаете учебному процессу.

Интересно, а то, что его ученики с нетерпением ждали наше сражение он в расчёт не взял? Мало того, следом за нами отправился, что-то тихо говоря моему тренеру. Курзин согласно кивал, выслушал, а потом и ко мне подошёл с объяснениями:

— Господин Валенов прав, помог не допустить оплошность с моей стороны. В ученическом зале устраивать такой матч, если так можно выразиться, совсем неправильно. И не из-за обучающихся, а зрителей, которые некоторые моменты захотят разобрать и начнут шахматные столики занимать. Так вот, их потом отучить от посещения зала окажется ой как непросто. Такое уже случалось и Сан Саныч об этом напомнил.

— Понятно, — покивал я, а потом уточнил: — Тотализатор наверняка будет, не желаете на свою победу поставить?

— Только не говори, что подумываешь о договорнячке, — прищурился Курзин.

— Господь с вами, — отмахнулся я, — ни сном, ни духом! Наоборот, собираюсь куш срубить, поставив сотню на свою победу. Прибыль окажется двойной, в том числе и поужинаю нахаляву!

— Мечтай! У меня другие планы, — хмыкнул Александр Николаевич.

Перед первой партией мы обговорили регламент, чтобы все слышали. Игр будет двадцать, ровное число из-за того, чтобы каждый сыграл одинаковое количество одним цветом.

— Приступим? — поинтересовался Курзин, поправляя свои фигуры.

Ему выпало играть белыми и мне надлежит нажать кнопку шахматных часов.

— Дайте пару минут, — попросил я.

— Не вопрос, — ухмыльнулся тренер.

Он точно задумал пакости и даже представляю какие! Начнёт разыгрывать плохо выученные мной начала, если бы не лимит времени, то я ещё мог выкрутиться, но теперь придётся тяжко. Мысленно проинспектировал свой дар и порадовался, что тот в ожидании праздника, такими мне показались магические всполохи. Это хорошо и, пожалуй, следует в каком-то роде довериться инстинктам и тому, что предложат фигуры на доске. Нет, их обязательно проконтролирую и по возможности просчитаю комбинации, насколько хватит времени. Я сделал знак Лене отойти со мной в сторону.

— Что хотел сказать? — спросила девушка, когда мы с ней оказались у стенда с объявлениями, которые никого в данный момент не интересуют.

— У тебя с собой сколько денег? — поинтересовался я у Сироткиной.

— Рублей двадцать с мелочью, — прикинув, ответила та и уточнила: — Собрался сделать через меня ставку?

— Ты догадливая, — кивнул ей, незаметно сунув в ладонь купюры, которые недавно достал из портмоне. — На все, на мою победу, Курзина ждёт жесткое разочарование.

— Уверен? Александр Николаевич не глуп, заведомо проигрывать он не станет, значит понимает, что есть шанс тебя победить.

— Шанс? — переспросил я, а потом кивнул: — Да, шанс есть у всех и каждого, но у нас с тобой с деньгами напряг и их необходимо подзаработать.

— Но если проиграешь, то как за ужин расплатишься? — осторожно поинтересовалась Сироткина.

— Ты в меня не веришь, — сделал вид, что опечалился и даже голову опустил.

— Верю, — погладила меня по плечу, а потом напомнила: — только кто-то меня отпуск заставил взять, на стипендию не разбежишься, а твои сбережения подходят к концу. Учти, к госпоже Соренских за помощью не обращусь, ни при каком раскладе!

— О том, чтобы беспокоить мою будущую тёщу даже не помышлял, — хмыкнул я, с удовольствием увидев, как округлились глаза подруги. — Не переживай, предложение пока не делаю, в загс не тащу. Но ты же не сбежишь и не откажешь?

— Подумаю! — сверкнула глазами Лена.