— Нет проблем, — согласно кивнул я.

— С вами приятно иметь дело, не ожидал, — удивился Виктор Иванович.

— Вы выдвигаете разумные требования, в том числе и сами будете работать, а не просто получать барыши, — сказал ему и посмотрел в глаза.

Его аура спокойна, сам он серьёзен и собран. А вот Орлова удивлена такому повороту событий и даже рот приоткрыла в изумлении.

— Жанночка, вы что-то хотите уточнить? — обратился к девушке Шмелёв.

— Моя спутница радуется, что вы нас правильно поняли и теперь впереди отличные перспективы, в том числе и у моего наставника и компаньона, который ещё является и парнем госпожи Орловой, — медленно произнёс я, глядя на Виктора Ивановича, а потом добавил: — Мы же с вами осознаём, что пока партнёры и у каждого своя команда, то отношения нельзя разрушать?

— Господь с вами, — отмахнулся первый секретарь обкома комсомола, — никто не собирается действовать вопреки желанию другого. Неужели считаете, что на такое способен? Нет-нет, только по обоюдному согласию и никак иначе.

Вот гад! Чуть ли не прямым текстом говорит, что от журналистки не откажется. А та сидит и глазками хлопает, делая вид, что не понимает о чём речь. Или и в самом деле не догадывается? А товарищ комсомолец сидит и лыбится, глаз с Жанны не спускает. Вот же чёртов ловелас.

— Ой, я, кажется, догадалась, о чём, точнее, о ком речь, — сказала девушка и опустила глаза, но потом продолжила: — Серёжа, не беспокойся, мне никто кроме Саши не нужен, — она посмотрела на Шмелёва, — ни на подарки не поведусь, ни на обещания, ни на угрозы. Надеюсь, достаточно прозрачно всё объяснила?

— Жанночка, вы прелесть! Разве же давал какой-то повод для таких слов? Ещё же не успел, — Виктор Иванович развёл руками и усмехнулся, всем видом показывая, что такие речи ему слышать не впервой, как и добиваться заветной цели. — Однако, думаю, что личные взаимоотношения не повредят делу. Господину Горцеву ещё предстоит пройти определённый путь, чтобы мы все могли на равных говорить. Пока же все соглашения не более, чем намерения, пусть и им есть обоснования. Насколько понимаю, — он посмотрел на меня, — ближайшая цель — выиграть областные, а потом Союзные соревнования. Правильно?

— Да, всё так, — кивнул я и добавил: — Не считая различных турниров и участия в магических шоу, если получится.

— Как насчёт того, чтобы вернуться в мой кабинет и зафиксировать договорённости? — поинтересовался Шмелёв, а потом добавил: — Да, ещё один момент, который вам необходимо знать. Ничего и никого не бойтесь, если что — приходите или звоните. Сами понимаете, мне есть к кому за помощью обратиться, в том числе и в органы, — он кивнул в сторону окна.

Мы с Жанной направление проследили и поняли, что оно указывает на здание Комитета государственной безопасности СССР. Не очень-то приятное открытие, но вполне ожидаемое, в том числе и не удивлюсь, что среди клановых дознавателей у Виктора Ивановича есть связи. Или достаточно того, что в КГБ имеется кто-то?

Около пяти вечера, уставшие, мы с Орловой покинули здание обкома ВЛКСМ. Настроение неоднозначное, вроде бы и всё в мою пользу, но что-то гнетёт, Шмелёв не так прост, ещё взял с нас обещание завтра явиться на банкет по случаю соглашения. И, что удивительно, подчеркнул несколько раз, что можем брать с собой кого захотим. Мол всем необходимо расслабиться.

— Что думаешь? — спросил я Жанну.

— На тебе ответственность, такое соглашение расторгнуть нелегко, однако, оно и мало к чему обязывает, если не добьёшься результата, — задумчиво произнесла журналистка. — Скорее всего, его можно расшифровать как аванс, как с твоей, так и со стороны Виктора Ивановича.