— Ты кто такой⁈ Выметайся и дверь закрой! — рявкнул на меня заведующий отделения.

— От контингента набрался или по жизни такой? — спокойно спросил я, заслоняя растерявшуюся Сироткину.

И чего она испугалась? Росла в детдоме, ко всему должна оказаться готова.

— Вон пошёл! — заорал заведующий отделением, а из его рта слюни в разные стороны полетели.

— К главврачу? — уточнил я. — Не вопрос, зайду и расскажу, как его подчинённый себя ведёт, — пожал плечами, взял ладошку Лены и развернулся к двери.

— Стой! — раздался мне в спину окрик.

Слушаться и не подумал, а мой дар отбил приказ с магическим посылом. Кстати, у заведующего отделением слабенький источник. Зато самомнения много, в том числе вседозволенности. Отпинать его или пусть живёт? Урок-то преподать необходимо.

— Лен, подожди меня в коридоре, — попросил я, выпроводил подругу, а сам дверь закрыл за ней и повернулся к травматологу, который с настороженностью на меня смотрит.

Сделал к нему шаг и коротко пробил в солнечное сплетение, а потом по печени и почкам. Первый удар нанёс, чтобы оппонент не смог громко заорать. Когда открытым ртом хватаешь воздух, то кричать не получится. Впрочем, руку контролировал, калечить травматолога не собирался.

— Ты совсем придурок? — спрашиваю, придерживая этого докторишку за ворот халата. — Как смеешь голос повышать? В детстве по соплям мало получал? Давай наверстаем, поучу тебя жизни. Уверен, на пациентов ты не срываешься, боишься, что когда те поправятся, то всё припомнят. Запомни мразь, если узнаю, что продолжишь так себя вести, то вернусь. А о нашем разговоре заикнёшься, мочиться под себя станешь. Уяснил⁈ — сделал зверское лицо и тряхнул заведующего отделением.

— П-п-простите, — пролепетал тот. — Не хотел такую замечательную работницу терять. До её прихода мы намного дольше с травмами пациентов справлялись. Теперь же все показатели полетят в пропасть.

— Она тут больше не будет работать, — брезгливо поморщился я, никогда не любил тех, кто со слабыми себя так ведёт, а столкнувшись с сильным, то лебезить начинает.

— Но… — начал было заведующий, но договорить ему не дал:

— Без но! Заявление подпишешь и работай дальше, но у Лены в твоём отделении знакомых полно, если она от них узнает, что ущемляешь их права, я к тебе вновь наведаюсь.

Удивительно, но Сироткина не очень-то хотела увольняться. Ещё и стала заведующего защищать, что тот о больных беспокоится, а рабочих рук и в самом деле не хватает.

— Да, он немного резковат, — сказала Лена, но продолжить ей не дал:

— Смеешься? Это называется резковат⁈ Да он белугой орал на тебя, ещё и мне досталось! Он самодур, с таким нервы надо иметь железные.

— Думаешь наши пациенты просты? Если придёт мягкая и не знающая жизни медсестра, то долго тут не продержится. Пётр Васильевич, — кивнула в сторону кабинета заведующего, — за нас горой стоит, а такое поведение не совсем для него типично. Да, поорать он любитель, на похвалы скуп, но дело своё знает. Надеюсь, ты его бить не стал? Вроде тихо беседовали. Сергей, ты чего глаза отвёл?

— Я его немного на путь правильный наставил, — уклончиво ответил ей, подумал и добавил: — Лен, у тебя не будет времени тут работать, поверь мне.

— Давай потом поговорим, а впредь за меня решения не принимай. Хорошо?

— Извини, — развёл руками, — больше такого не повторится. Выбесил меня этот твой Пётр Васильевич.

— Он не мой, — улыбнулась Сироткина.

— На отпуск заявление напиши, минимум на две недели, а потом посмотрим. Договорились? — предложил Лене компромисс.