На аэродроме в Лондоне их ждал «роллс» с шофером.

— Если кто-то будет говорить вам, что самое лучшее место на земле — Париж, Рим или что-нибудь на Средиземном море — я больше всего там люблю Ривьеру, — не верьте. На свете нет лучшего места, чем Лондон! Я побывал везде и все равно возвращаюсь именно сюда!

Али Хан показал Крисси дом, принадлежавший ему в тот раз, когда он впервые побывал в Лондоне. Он был расположен в Мейфэр на Олдфорд-стрит. Можно было подумать, что Али Хан все еще владеет им, так властно он позвонил в дверь. Когда вышел дворецкий, Али сказал:

— Чарльз, мы быстро посмотрим дом. — Он взял Крисси за руку и ввел ее внутрь.

Она увидела гостиную, отделанную дубом, с огромным старинным камином, столовую, похожую на уменьшенный в размерах банкетный зал какого-то замка.

— Я хотел воспроизвести старый английский замок в Мейфэр, — сказал Али Хан. — Кристине это очень нравилось. — Он коснулся деревянной обшивки стены и погладил ее.

— Мы здесь часто ужинали… Но мы бывали везде… везде, где нам было интересно. На праздниках при дворе и на скачках в Аскоте… На Кристине была огромная шляпа, когда мы ездили в Аскот, я помню это… А на мне был цилиндр и визитка… Мы бывали везде, где было веселье.

Крисси и Али Хан поужинали в «Савое», он держал ее руку в своей. На них смотрели, все вокруг сгорали от любопытства. К их столику подходили, здоровались, приветствовали Али Хана издали, говорили приятные вещи, но казалось, что он не замечает никого, кроме Крисси.

Он ведет себя так, как будто влюблен в меня, подумала Крисси. Она даже вздрогнула: «А я сама?» Крисси находилась в этой загадочной и опьяняющей стране.

— Мы часто бывали в «Эмбасси клаб» на Бонд-стрит. Кристина обычно говорила, что красные бархатные банкетки и зеркальные стены — прекрасный фон для ее красоты, что они подчеркивают цвет ее волос и кожи, — засмеялся Али Хан, как будто эти слова Кристины были необыкновенно остроумны. — Мы часто бывали и в кафе «Де Пари»: там пела Беа Лилли. Прямо от самого входа наверх шла витая лестница, и когда входила Кристина, оркестр обычно играл для нее «Хорошенькая девушка, сама как музыка».

— Мы не можем туда сходить? — спросила его Крисси. Ей тоже хотелось пройтись по этой лестнице, и, может, оркестр тоже сыграет для нее «Хорошенькая девушка, сама как музыка». Но из «Савоя» они поехали в «Клермонт», где играли в «железку». Крисси догадалась, что Али Хан был здесь с Кристиной. Ей хотелось самой испробовать все, что было в отношениях между Кристиной и Али Ханом. Она понимала, что приближается кульминационный момент, — она чувствовала его руки у себя на плечах, руках, на талии.

В машине она оказалась в объятиях Али Хана, он целовал ее в губы, шею, плечи, грудь в вырезе платья. Она хотела его. Первый раз в жизни она по-настоящему жаждала мужчину! Крисси крепко зажмурила глаза и приоткрыла рот, ей не хватало воздуха. Она почувствовала потрясшее ее желание, задрожала…

— Кристина… — шептал Али Хан.

Она лежала на старинной бронзовой кровати в апартаментах Али Хана в лондонском «Ритце». Она была просто потрясена! Никогда раньше она не занималась любовью всю ночь. Никогда еще ее не любили так прекрасно и не доставляли такое наслаждение.

В дверях появился тщательно одетый Али, он ласково улыбнулся ей:

— Кристина, пора одеваться!

— Мы уезжаем?

— Да.