Крисси хотела им заметить, что ее нос едва ли подходит под определение «кнопка»! Но стоит ли связываться — ведь они были друзьями ее матери! Ее немного разозлили эти люди, такие глупые, такие бесцеремонные. Даже герцогиня, которую она считала достаточно умной. Она была превосходно одета в вышитое китайское платье для чайной церемонии, ее волосы были убраны в традиционный французский пучок. Она выглядела, как мумия, а не живое существо. Говорили, что она почти ничего не ест.

Леди Гьютон спросила, не купила ли себе Крисси, как это делала ее мать, нижнее белье, вышитое в монастыре? Крисси подтвердила, что купила трусики, вышитые монашками. Она улыбнулась про себя: это Сара настояла на покупке. «Пока мы в Париже, нам следует делать то, что делают парижанки!»

Крисси не могла отвести взгляд от герцога. Он разговаривал с маркизой, больше похожей на куклу, о вышивании, которое он уже почти закончил. Она не могла поверить, что этот крохотный, похожий на осу человечек со слезящимися глазками был любовником ее матери. Целовал ее горячую грудь во время страстных объятий? Расцеловывал все ее роскошное тело, вскрикивая от страсти? Крисси отвела от него взгляд — она не могла представить себе эту картину…

Именно тогда она обратила внимание на смуглого мужчину, стоявшего в углу и не сводившего с нее глаз. Он улыбался ей, и сила его улыбки была такова, что она почувствовала ее через всю комнату с вычурной мебелью, драпировками и коврами. Улыбка его пролетела мимо похожих на марионеток людей, которые болтали, как попугаи. Улыбка согрела ее, и Крисси улыбнулась ему в ответ своей особой улыбкой, которая так меняла ее лицо.

— Мы с вашей матерью были друзьями! Самыми лучшими друзьями, — сказал Али Хан.

Он не производил особого впечатления. Его волосы начали редеть. Он был небольшого роста и почти квадратный. Но его глаза! Они были такими выразительными и грустными. Или лукавыми и смеющимися? Было почти невозможно точно ответить на этот вопрос. У Али Хана была притягательная улыбка и приятный голос. Крисси была рада, что надела сегодня наряд из красной тафты с большим количеством сборок на горле, которые выгодно подчеркивали ее длинную, лебединую шею.

Али Хан предложил ей присесть на диванчик, обитый вышитой шелковой тканью в цветочек. Крисси расслабилась под влиянием магнетизма его личности. Ей стало интересно, что же правда в тех легендах, которые ходят о нем? Собирался ли он жениться на кинозвезде Рите Хейворт? Действительно ли было так много женщин в его жизни? Был ли он таким несравненным любовником, как об этом болтали? Любил ли он ее мать и как сильно?

— Кристина… — Он закрыл глаза. — Кристина была такой прекрасной, что невозможно было поверить в реальность ее существования! Я вспоминаю, как я увидел ее в первый раз, — это было на балу в честь королевы Румынии. Мне тогда было девятнадцать или двадцать лет, Кристина была постарше меня — у нее, наверно, к этому времени уже были вы — прелестное дитя. И я подумал, что она, наверно, принцесса из какого-то далекого королевства. Ее волосы были как облако вокруг ее прелестного лица. Ее глаза — бархатные черные вишни — те самые сладкие, темные и вкусные, которые опускают в коньяк, а затем поджигают… Ее кожа — прозрачная, как прекрасные сладкие сливки… — Казалось, он снова видит ее воочию. — Но дело было не только во внешности… Были важны ее дух и характер. У нее были такая воля и жажда жизни! — Он снова посмотрел на Крисси. — Вы очень похожи на мать! Я просто не могу этому поверить… Такой подарок судьбы — знать вас обеих в течение одной жизни!

Крисси внимательно слушала его, ее влажный рот слегка приоткрылся.

— Вы знаете, это было не здесь, не в этом Городе Света! — Он снова прикрыл глаза.