Теперь, когда Сара была в руках врачей клиники «Лютеция», Крисси и Мейв нужно было ждать, пока врачи не придут к единому мнению о ее состоянии. Они остановились в «Палас-отеле» в Лозанне.

— Ты позвонишь Марлене, а я Беттине, — сказала Мейв.

— Что мы им можем сказать? — Крисси очень нервничала.

— Марлене ты скажешь правду, что мы ждем диагноз…

— Хорошо, — Крисси перевела дыхание. — А Беттине?

— Я постараюсь все смягчить, по возможности. Нам не нужно, чтобы она заболела от переживаний.

— Бедная Марлена, у нее свадьба через месяц, а тут такие новости!

— Ну, теперь мы знаем хоть что-то положительное. Марлена все равно сходила с ума от беспокойства. Теперь нам известно, какой бы больной ни была Сара, она вне опасности.

— Да.

Каждое утро в течение пяти дней они звонили в клинику, но им все еще не могли сообщить ничего определенного. Напряжение было страшное. Они ходили по магазинам, так как ничего не взяли с собой, принимали ванны, пили чай, сидели в баре отеля и слушали американских певцов, даже ходили на просмотр новых моделей одежды — весьма официальное мероприятие. Были на одном приеме, где присутствовали международные знаменитости, прибывшие в свои шале с началом нового летнего сезона. Они ждали.

Наконец, когда они уже совсем извелись от ожидания, их пригласили в клинику. Они вошли в темную комнату, великолепно обставленную, и сели на диван с коричневой бархатной обивкой. Женщина в темно-красном шелковом платье, больше походившая на гостеприимную хозяйку, чем на ассистента клиники, подала им шерри. Она объявила, что сейчас придет сам доктор Лютеций, который выразил желание поговорить с ними.

— Как ты считаешь, нам нужно стать на колени и поцеловать его кольцо, когда он войдет в комнату? — шепотом спросила Крисси.

— Может, мы просто сделаем реверанс.

Когда, наконец, к ним вышел доктор. Лютеций — в костюме, а не в церковном облачении, — обе вздохнули с облегчением.

— Вы правильно сделали, что привезли свою подругу именно сюда, — сказал им доктор. Девушки вздохнули еще раз. Казалось, доктор Лютеций скажет им обнадеживающие слова.

— Здесь мы используем такие методы лечения, от которых, непонятно по какой причине, американцы отказываются. — Он покачал головой и с возмущением взмахнул руками. — Возрождение организма на клеточном уровне — это единственное лечение, которое может помочь Саре. — Он понизил голос до шепота, и Крисси и Мейв пришлось наклониться к нему. — Это и лечение сном в сочетании с еще некоторыми медицинскими методами… К счастью, Сара стала пить недавно, поэтому алкоголизм еще не причинил ей необратимых разрушений. Последствия голодания, недостаток витаминов, еще некоторые нарушения в организме — все это можно преодолеть…

«Преодолеть». Крисси и Мейв посмотрели друг на друга, у них повысилось настроение.

— А ее волосы? — спросила Крисси. Дурацкий вопрос, но как сможет Сара полностью прийти в себя, если ее волосы не станут такими, какими они были прежде.

Доктор дернул головой и фыркнул, как бы говоря: «Какое значение имеют ее волосы?» Вслух сказал:

— Через месяц… два, самое большее.

«Какое счастье и облегчение!»

Потом доктор Лютеций повернулся к ним спиной, взялся за шнур и раздвинул занавески, скрывавшие стену из стекла, за которой был великолепный швейцарский пейзаж, прекрасные горы до самого горизонта и изумительно синее небо.