— Что касается психики — тут все не так просто…

Мгновенно исчезло чувство облегчения, и опять вернулось напряжение. Крисси крепко схватила Мейв за руку. Доктор Лютеций повернулся к ним.

— Лечение ее психики займет достаточно длительное время.

Они снова вздохнули с облегчением. Доктор Лютеций сказал: «длительное время», он не сказал «неизлечима».

— Сколько же потребуется времени? — спросила Мейв.

Доктор нахмурился, щелкнул пальцами.

— Сейчас невозможно сказать точно: три месяца, шесть месяцев, год. Что касается физического состояния — время на стороне Сары. Состояние паранойи установилось у нее недавно, и поэтому мы можем надеяться на выздоровление. К сожалению, она страдает сразу от множества фобий, поэтому все так сложно.

— Что вы имеете в виду, доктор? Что значит множество фобий?

— Мы вели наблюдение за Сарой и проверяли ее в течение нескольких дней. Мы выявили множество страхов, одни из них более сильные, другие послабее. — Он взял в руки историю болезни Сары и прочитал: — «Акрофобия — боязнь высоких, возвышенных мест. Боязнь острых предметов. Аквафобия — боязнь воды. Боязнь пауков и насекомых — очень сильно выражена». И так далее и тому подобное, я не стану перечислять все. Конечно, нам придется сражаться с самым сильным страхом — Сара безумно боится того, кто, видимо, виноват во всех этих несчастьях. В борьбе за психику Сары могут пройти многие месяцы, и чтобы легче и быстрее избавить Сару от множества фобий, родившихся вследствие страха ее мужа, нам следует устранить причину — этот самый сильный страх. Да, мы сможем помочь вашей подруге. Я уверен, что невозможно помочь тому, кто почти уничтожил психику Сары. Это может показаться кощунственным, но то, чего он смог достичь всего за год, просто поразительно! Он мог бы стать великолепным психиатром… Мне очень жаль, что я не смогу заняться им самим… Просто поразительно… — Он понизил голос, задумавшись об удивительной личности и талантах Пэдрейка О'Коннора. Ему было бы так интересно исследовать его самого.

— Мне кажется, я должен еще кое-что объяснить, чтобы вам стала более понятна проблема здоровья Сары. В мире немало тех, которые живут несколькими подобными страхами. Вы обе, наверно, знаете людей, которые смертельно боятся, ну, например, пчел или ни за что на свете не согласятся влезть на высокую лестницу… Но у Сары мы обнаружили четырнадцать разновидностей, и их может быть еще больше. Все эти страхи в сочетании с алкоголизмом и полной изоляцией… — Он развел руками, потом, поправив пенсне на кончике острого носа, добавил: — Еще одно: Сара беременна, три месяца.

Крисси вскрикнула, а Мейв скомандовала:

— Сделайте ей аборт!

Крисси снова вскрикнула, и Мейв тихо сказала, как будто, кроме них, в комнате никого не было:

— Ты что, действительно хочешь, чтобы Сара родила этого ребенка? Чтобы в нем была больная бешеная кровь О'Конноров?

— О, Мейв, — простонала Крисси, — пожалуйста, не говори так.

— Это правда!

— Дамы, прошу вас, — сказал доктор Лютеций, он был раздражен. — Ваши дискуссии тут ни к чему. Я просто сообщил вам информацию. Вот и все. Я бы не желал, чтобы вы ее обсуждали. — Он посмотрел на золотые часы. — В данный момент Сару готовят к аборту. Мы не можем позволить, чтобы ее беременность помешала лечению или замедлила его процесс. Теперь вы можете отправляться домой, а мы займемся своим делом.

«Ехать домой? И оставить Сару одну среди незнакомых людей? Чтобы рядом не было знакомых лиц, которые могли оказать ей поддержку?» Доктор прочитал вопрос на их лицах.