— Я хочу, чтобы ты знала, Крисси, что я считаю всю эту историю бурей в стакане воды.

И опять на лице Крисси появилось выражение легкого удивления, но затем оно опять стало непроницаемым.

— Я знаю, что очень много девочек влюбляются в старших девочек или женщин. Это случается довольно часто, особенно если девочка чувствует себя одинокой, как вот ты, например. Мадемуазель Перигор типичная провинциалка, стервозная старая дева. Я понимаю, насколько тебе тяжело, и давай больше не будем об этом вспоминать. Чем меньше об этом говорить, тем лучше. Давай все забудем. — Она взмахнула бледной рукой с ярко накрашенными ногтями. — Однако мне бы хотелось сказать тебе еще вот что, — продолжала она. — Осенью ты пойдешь в другую школу. Сейчас я еще и сама не знаю, в какую. Но можешь быть уверена — я что-нибудь найду. Я просто хочу предупредить тебя, чтобы больше такие вещи не повторялись. Это становится известным, и у тебя будет репутация… ну, в общем, неважно. Только смотри, чтобы это больше не повторилось. Я уверена, ты понимаешь, о чем я говорю. Ты всегда была умницей, несмотря на все свои недостатки.

Крисси ничего не ответила, лишь продолжала смотреть в окно.

— …И мне очень жаль, что такое случилось с твоей подругой.

Крисси повернулась к тете, наклонила голову, как бы обдумывая ее слова.

— Она не была моей… подругой, — сказала она загадочно. — Не подругой. — Снаружи уже было темно, и Крисси спросила: — А когда мы пойдем в вагон-ресторан? Я уже несколько дней ничего не ела.

Пришла очередь удивляться Гвен Марлоу.

— Мы можем туда пойти прямо сейчас. Видит Бог, я бы не отказалась что-нибудь выпить.

4

Сперва Гвен Марлоу искренне намеревалась оставить Крисси в «Плазе», пока не настанет время ехать на лето в Ньюпорт. Она действительно не знала, чем занять Крисси и что с ней делать в оставшиеся месяцы, и к тому же полагала, что ей надо провести некоторое время с племянницей — помочь с ее проблемами.

Чтобы чем-то занять Крисси и не держать ее постоянно возле себя, она договорилась об уроках музыки, танцев и искусства в «Карнеги Холл», очень удобно расположенном неподалеку от гостиницы. Она могла ходить туда пешком. Если Крисси будет чем-то занята, то, возможно, не попадет в очередную историю. А сама она будет каждый день пить чай с Крисси — они будут разговаривать, и, возможно, она сможет помочь бедняжке решить ее проблемы. Гвен рассказала обо всем этом Крисси.

— Я хочу стать твоей подругой.

Крисси широко улыбнулась, и Гвен подумала, что улыбка необыкновенно красит девочку. Но тут Крисси спросила:

— Почему? Почему ты хочешь, чтобы я стала твоей подругой? Ты хочешь, чтобы я делала с тобой то, что с Жаклин Пайо? Да?

Гвен Марлоу всегда гордилась своим умением сдерживать свои чувства и не выходить из себя — во всяком случае не сильно, — однако сейчас ей казалось, что она сойдет с ума от возмущения.

— Ты просто чудовище! Ты отвратительна! Мне теперь совершенно ясно, что гнилое яблоко недалеко падает от яблони! Хуже всего, Крисси Марлоу, что ты очень испорчена!

«Испорчена? Не понимаю, о чем она говорит?»

— И перестань улыбаться, мерзкая дрянь!

На следующий же день Гвен Марлоу уехала на Си-Айленд. Ее подруга еще по школе Эмили Роджерс давно звала Гвен к себе немного отдохнуть. Она не попрощалась с Крисси, ей не хотелось даже видеть эту ужасную, совершенно испорченную девчонку. Она оставила горничной распоряжения насчет племянницы.

В свою очередь, Крисси тоже была рада, что тетя уехала. Два дня она ходила на занятия в «Карнеги». На третий после тетиного отъезда день Крисси нашла в аптечке в роскошной ванной комнате в «Плазе» бритву и полоснула себя три раза по левому запястью, а затем при виде собственной крови потеряла сознание.