Перед ними с громким воплем нечто рухнуло на землю, случайно придавив нескольких мелких нерасторопных бесов. Сэр Говард и леди Элеонора замерли как вкопанные, озадаченно глядя на кучу-малу, образовавшуюся перед ними.

Из-под окровавленных тел демонов выбрался рыцарь в окровавленных доспехах с секирой в руках.

– Чёртова ведьма... – свирепо прорычал он. – Не могла помягче приземлить...

Едва он увидел леди Элеонору, как выражение его лица изменилось. Злобы и ненависть вовсе не исчезли, но сквозь них на секунду проглянуло нечто вроде... тоски?

Барон недовольно нахмурился.

– Ты кто такой есть, малец? – спросил он.

– А ты кто, пень трухлявый? – дерзко ответил сэр Викберт, злобно сверкнув глазами. – Я здесь, чтобы защитить леди Элеонору!

Барон оглушительно расхохотался.

– А ты дерзок, щенок. Что ж, я тоже хочу спасти леди Элеонору. Если ты не трус, то помоги нам вырваться из этой ловушки!

– Для того и я здесь, – ответил рыцарь, ещё крепче сжимая древко секиры.

Часть демонов, кажется, сообразила, что их надурили, и дерутся они всего лишь с деревянной куклой, пусть и очень большой и сильной. Багровые монстры полезли на Говарда, Викберта и Элеонору со всех сторон. Те отчаянно сражались, но численное преимущество было отнюдь не в их пользу... Демоны чувствовали себя вольготно на поле боя, смерть была лишь вопросом времени.

Странное клокотание и бульканье, эхом разнесшиеся по всему полю боя, услышали не сразу. Люди, духи, демоны и монстры были слишком заняты истреблением друг друга, чтобы отвлекаться на подобные мелочи. Но когда странный липкий ужас необъяснимым образом начал просачиваться в их головы, воинам волей неволей пришлось искать причины возникновения этого жуткого первобытного чувства.

Лучше бы они, право, оставались в неведении.

К полу боя двигался черный холм. Или даже целая гора, пусть и небольшая. Перемещалась она неожиданно быстро для своих размеров и довольно необычно – выбрасывала перед собой мириады щупалец-жгутиков, цеплялась ими за землю и подтягивала свое необъятное туловище, состоящее из мешанины самой разнообразной хлюпающей плоти. При движении туша оставляла за собой гнилостный мерзкий след на почерневшей, выпитой до суха земле. Человеческие головы, лишенные кожи, звериные морды, клешни, щупальца, глаза на стебельках, огромные пасти с острейшими зубами – всё это бурлило на поверхности адского холма и непрерывно менялось, перетекало друг в друга, трансформировалось. Всех, кто не успевал вовремя убраться с пути исчадия, хватали проворные щупальца и затаскивали прямо в жуткую мешанину, делая частью единого целого.

Теща Темного Лорда явилась на битву собственной персоной, и вместе с ней явился сам Хаос во плоти.

– А где мой дорогой зяте-е-ек? – ревели сотни глоток одновременно. – Его кто-нибудь видел? Я хочу задать ему ма-а-а-аленький вопросик... По поводу моей любимой дочурки Сколи...

Щупальца хватали людей, демонов и духов и всех без разбора тащили в многочисленные голодные рты. Крокодилия словно не на битву явилась, а в супермаркет, и прохаживалась вдоль витрин, выбирая себе вкусную и здоровую еду с минимумом добавок. И со скидочкой. На поле боя не было никого, способного оказать ей хоть какое-то сопротивление. Крокодилия не делила бойцов на своих и чужих – жрала всех без разбора.

Воплощённый Хаос двигался аккурат к замку Могильяк – или она знала, что там находятся Тёмный лорд и Сколопендрия, или чувствовала их. А может, ей просто двигало наитие.

– Почему ты вмешиваешься в дела Преисподней, ведьма? – спросил один из самых храбрых демонов, осмелившись приблизиться к Крокодилии. – Ты хочешь конфликта с Темнейшими Владыками?

Тысячи лиц и морд на поверхности необъятного тела ласково улыбнулись, глядя на беса, словно на милого котёнка.