На его шее напряглись вены. Его член еще никогда не был настолько твердым. Наконец, он прерывисто выдохнул.

- Ублюдок.

- Чем дольше ты сдерживаешься и дольше трахаешь ее можешь обзывать меня, как тебе угодно. 

- Еще раз.

Кимбер ахнула.

- Дик, не думаю, что смогу...

- Ты сможешь. Я знаю твое тело. Ты - как спортивная машина. Как только двигатель разогрет, легче набирать обороты. После разогрева твой движок будет урчать, как сучка в момент течки.

И будь он проклят, если не заставит ее урчать, как никогда прежде.

Позже она может пожалеть о том, что отдала свою девственность и занималась с ним полноценным менажем, но до тех пор, он использует каждый шанс, даруя ей нереальное удовольствие, сметая на пути все сомнения. Может быть, тогда у него появится шанс удержать ее, когда правда всплывет наружу. Может быть.

Зная, что самоконтроль Люка не был его сильной стороной, да и его собственный был на пределе возможностей, Дик начал снова двигаться в ней. Люк последовал его примеру.

С каждым ударом он стискивал зубы, борясь с надвигающимся сокрушительным финалом.

Никогда еще он не чувствовал себя настолько твердым и возбужденным. Его толчки становились жестче. И Люк... поддерживал ритм, но, охваченный жгучей необходимостью, перестал быть нежным. Дик надеялся, что это сработает им на пользу.

Когда они вновь начали двигаться, Кимбер ответила приятными стонами и сладострастными ахами, словно купалась в лучах весеннего солнца в разгар прекрасного дня. Словно ей казалось, что секс был чем-то теплым и приятным. Ничего из ряда вон выходящего. А это абсолютно недопустимо. Время поддать жару.

Дик наклонился и вернул свои пальцы на горошину ее клитора. Как и ранее, он использовал технику переменного давления - погладить по вершине, потереть по бокам и жестко пройтись вокруг.

За считанные секунды ее тело наполнилось удовольствием, клитор распух, затвердел. Она обронила хриплый стон. Охх, да. Боже, да. Кимбер извивалась, пытаясь насадиться на него и Люка, вобрать их глубже в шелковые путы своего тела.

Кимберли двигалась в унисон с ними, пока Дик скользил каждым твердым дюймом глубоко внутри ее попки. И, несмотря на то, что Люк висел на волоске от пропасти экстаза, он, без сомнения, стремился к тому же.

Кимбер боролась против нарастающего вихря внутри ее тела, чему Дик был крайне недоволен. Он хотел, чтобы она утонула в наслаждении.

- Ты не представляешь, сколько раз я представлял тебя между нами, пока мы трахаем тебя доводя сначала до возбуждения, а потом до оргазма, - прошептал Дик ей на ушко. - Одного раза недостаточно. Дай нам еще. Возьми нас с собой.

Кимбер взглянула на него через плечо. Румянец окрасил ее бледную кожу. Ее карие глаза расфокусированы, расширены. Нуждающаяся. Потрясающая.

Пот стекал по его вискам, прокладывая путь к его груди. Все внутри него горело решимостью. Она собиралась кончить, снова, черт возьми. Он не сдастся, пока она не кончит.

- Черт, - задыхаясь, пробормотал Люк, - чем больше мой член набухает, тем больше я чувствую твои движения. И она продолжает обхватывать меня. Это непередаваемо.

- И будет еще лучше. Отдай ей все, что у тебя есть.

Вид гримасы на лице Люка был бы очень комичным, если бы у Дика было время просто наблюдать, а не двигаться внутри Кимбер снова и снова, заставляя ее сдаться еще раз невероятному удовольствию.

Люк схватил ее за бедра, а Дик обхватил за талию. 

Они установили чертовски хороший ритм, который приближал их всех к кульминации. Но это было нечто большее. Вчера вечером, в ее киске, ощущения были иными. Он чувствовал себя, словно солдат на миссии. Застигнутый врасплох. Ощущения были не только в его члене. Кимбер пронзила его прямо в сердце, и все, что он чувствовал, растекалось по его телу, сливаясь с физическим удовольствием, которое она давала ему.