Взяв ее за руку, Дик повел девушку к стулу, затем усадил на него и сделал глубокий вдох. Что, черт возьми, он собирается ей рассказать?

- Расскажи мне сейчас же. О, Боже... - ее голос дрогнул. - Мой отец. Скажи мне, он не...

- Нет. Нет, котенок. Он жив. - Дик поцеловал ее ладонь, пытаясь смягчить грядущий удар. - Но они сделали вчера дополнительные тесты и обнаружили у него что-то инородное, застрявшее в затылке. Это вызвало отек. Они провели операцию утром, и у него случился шок. Он впал в кому.

Кимбер словно сломалась. Не было другого способа описать ее состояние. Слезы наполнили эти карие глаза, и Дик обнаружил в себе желание забрать у нее страдания. Он бы с радостью возложил их себе на плечи, оградив Ким от этого. Но жизнь устроена иначе.

Когда он попытался привлечь ее в свои объятия и позволить поплакать на своей груди, она удивила его, встав и осушив слезы.

- Мы должны поехать к нему. Прямо сейчас.

Дик замер.

- Котенок, я знаю, ты расстроена, но мы не можем сделать этого без тщательного планирования. Где-то там, на свободе, псих, который, может охотиться на тебя...

- Мне плевать! Мой отец может умереть, и я не смогу попрощаться с ним.

- Никто ничего не говорил о его смерти.

- Он в чертовой коме! Я, конечно, не врач, но на курсах мед.подготовки узнала, что кома - это плохо, и что некоторые люди умирают, так и не выйдя из нее.

Ее сарказм был понятен, но бесполезен.

Он негромко сказал:

- А некоторые люди проходят через это без последствий.

- Я не могу полагаться на удачу, так как есть вероятность, что никогда не увижу его снова живым, - сказала она и, сбросив свой халат в центре кухни, направилась в спальню.

Дик проводил взглядом ее покачивающуюся голую попку, пока Кимбер не скрылась в затемненной комнате и не начала рыться в своих вещах.

Он прошел следом за ней и выхватил рубашку и нижнее белье из ее рук.

- Ты никуда сейчас не пойдешь, особенно одна.

- К черту все, я пойду. Ты не сможешь меня остановить.

- Если мне придется прижать тебя к этой кровати собой и привязать, чтобы удержать подальше от маньяка, не думай, что я этого не сделаю.

Кимбер двинулась в сторону двери.

- Я взрослая и могу принимать свои собственные решения. Я не твоя собственность.

Дик схватил ее за руку и притянул к себе.

- Прошлой ночью я заклеймил тебя, помнишь? Я забрал то, что ты не отдавала никому другому. И, в моем понимании, это делает тебя моей. Я не позволю тебе быть мишенью. Сейчас ты в безопасности и спрятана. И здесь ты и останешься.

- Ах, ты, сукин… Что ты делаешь?

Дик протащил ее через всю комнату к постели. Она не слушала и не собиралась услышать логику в его словах. Он повалил ее на кровать, прижимая как можно осторожнее, не применяя лишней силы.

- Пытаюсь держать тебя в безопасности.

Быстрый осмотр комнаты оказался тщетным. Проклятье!

- Что здесь происходит? - потребовал Люк, с ужасом наблюдая за этой сценой.

Дик рассказал о телефонном звонке.

- И наша Флоренс Найтингейл* думает, что в ближайшие десять минут наведается в больницу с визитом милосердия.

- Даже не сомневайся, придурок, - проворчала Кимбер, пытаясь выбраться из его хватки. - Люк...

- Милая, он прав. Позвони, поговори с Логаном, пусть он приложит телефон к уху отца, таким образом, ты сможешь лично поговорить с ним сейчас. Но тебе нельзя выдавать свое местонахождение.

- Это что же получается, я теперь в плену?

- Это не является моей целью, но, если ты хочешь на это смотреть таким образом… - Дика расстраивала необходимость отказывать ей, но он не собирался сдаваться. - В любом случае ты остаешься.

- Сожалею, дорогая, но я согласен, - Люк скрестил руки на груди, и Дик был чертовски рад его поддержке.