- Убирайся.

Краем глаза Кимбер заметила, как Дик склонился к Морган и в театральной манере прошептал:

- Она, наверное, не хочет играть с тобой в переодевание и идти в больницу.

Больница?

Кимбер вскочила на ноги и бросилась к нему.

- Ты сказал...

Дик схватил ее и накрыл рот жарким поцелуем.

- В больницу. Да. Мы готовы сделать это для тебя, с некоторыми условиями, - подчеркнул он.

Кимбер нетерпеливо кивнула. Ей было все равно, какими бы те не были. Она сможет увидеть отца. Сжать его руку, поговорить с ним, поцеловать в щеку и надеяться, что ее присутствие рядом поможет ему.

- Что угодно.

- О, как интересно. Я приберегу это на потом, - он подмигнул. - Морган поможет тебе с гримом. Она принесла парики, косметику и одежду. Ты не поедешь туда до темноты. Если кто-то спросит, скажешь, что пришла навестить подругу в родильном отделении. У тебя пятнадцать минут, не больше. Я буду там с Логаном и Джеком. Возможно, даже и преследователь выберется из своего убежища и попытается убить вас, раз он так сказал тебе. Придерживаемся плана. Не рискуем. Мы не позволим чему-либо с тобой случиться. Договорились?

- Да.

Слезы жгли ее глаза, и любовь, словно кол, пронзала грудь. Он был готов позволить ей поступать так, как она хочет, даже если решение ехать в больницу беспокоило его.

Боже, она безумно влюблена в этого мужчину. Может, он когда-нибудь раскроет ей свою душу и поделится с ней своим прошлым? Возможно, когда-нибудь даже полюбит ее в ответ? Кимбер не считала себя трусихой, но это был единственный вопрос, ответ на который она пока не была готова получить.

Прим. переводчика:

*Флоренс Найтингейл — сестра милосердия и общественный деятель Великобритании. 

Глава 16

Кимбер, нацепив парик под стрижку боб темно-каштанового цвета и консервативную одежду, заставляющие ее выглядеть так, словно она сошла со страниц каталога «Lands’ End», шла по дорожке к больнице рядом с Морган, не отходящей от нее ни на шаг. Джек и Дик следовали за ними, держась в тени, но всё-таки достаточно близко, чтобы избавить от конечностей каждого, кто только рискнет приблизиться к девушкам.

Она была абсолютно уверена, что, поступая так, они слегка перегибали палку. Нет, они превратили это в паранойю. Кто мог хотеть причинить ей боль? Почему? Да, было странно, что кто-то названивает ей с неизвестного номера и не перестает оставлять сообщения, но разве это обязательно должно быть чем-то зловещим? Правда крылась в том, что отец имел гораздо больше врагов, чем она. И если кто-то действительно хотел прикончить ее, зачем подрывать дом отца? Эти звонки, скорее всего, были от назойливых журналистов, желающих "накопать" как можно больше грязи на Джесси. Но ради душевного спокойствия Дика и желания увидеть отца, она играла по его правилам.

Ничто не могло ускользнуть от Джека и Дика. Абсолютно ничто. Кимбер привыкла к мужчинам, которые осведомлены об окружающей их обстановке, но в данном случае... Она бы не удивилась, узнай, что они были в курсе размера обуви у санитара или марки лампочки дневного света на потолке.

Вероятно, они изучили план больницы заранее. Войдя в здание, они прямиком направились в родильное отделение, воспользовавшись черной лестницей и служебным лифтом. Спустя несколько минут они достигли дверей с надписью "только для персонала со спец. допуском", перед которыми стоял на посту охранник. Тот пожал Дику руку, и они прошли дальше по небольшому коридору и вошли в палату ее отца. Бегло взглянув на него, Кимбер едва не распалась на мелкие кусочки.

Он выглядел таким... слабым. Несмотря на крепкие мышцы и остатки летнего загара. Но все эти мониторы, трубки и другое различное оборудование, окружающие его в этой стерильной кровати... Звуковой сигнал заглушал его едва слышное дыхание.