Затем Люк встал и посмотрел на него. Темные глаза были полны скорее трагизма, чем грусти.

- Но я не могу, Дик. Ребенок не может быть моим.

- Ты тоже с ней спал. Мы оба.

- Правильно. - Люк пересек комнату и сел рядом с ним, похлопав его по спине. - Но я не могу иметь детей. Я бесплоден.

Кимбер ахнула. Дик едва ли слышал это. Он смотрел на своего брата, не в состоянии переварить его слова. Вторая бомба за сегодня: первая - новости от Кимбер, как Хиросима, и вторая - признание Люка, как Нагасаки. Ядерная. Разрушительная.

- Ты не можешь...

- Нет. - Люк отвернулся и посмотрел в окно. - Когда мне было четырнадцать, я подхватил какой-то вирус. Температура была высокой в течение нескольких дней. - Он пожал плечами. - Судя по всему, этот вирус убил почти всех «пловцов».

Правильно ли он расслышал? Дик не мог понять.

- Что?!

- Ты уверен, Люк? - спросила Кимбер.

- Первые несколько лет я обследовался снова и снова. Встречался со специалистами. Они сказали, что сперматозоидов так мало, что статистически невозможно, чтобы кто-нибудь мог забеременеть от меня.

- И ты мне не сказал? Мне?

Из всех людей.

Люк пожал плечами.

- Я попросил родителей никому в семье не говорить.

- Но ты не сказал мне. Почему, блять, нет?

- Ты знаешь, как сильно люди хотят того, чего не могут иметь. - Его улыбка была натянутой от самоунижения. - Я хотел ребенка, с которым хоть немного мог бы поделиться собственной кровью. Ребенка, который имел бы возможность немного быть похожим на меня. Я хотел бы знать его мать. Быть частью его семьи. Быть связанным с зачатием, беременностью, рождением и воспитанием. Я бы попросил тебя просто... подарить это мне, ведь я знал, что ты не захотел бы взять на себя ответственность за ребенка.

Непонятные до этого мотивы Люка стали объяснимыми с поразительной и отвратительной ясностью.

- Ты ждал двенадцать лет, пока кто-нибудь от меня залетит? - Дик с трудом смог закрыть рот от изумления. - Поэтому ты все время настаивал на жене и доме? Поэтому ты загнал меня в угол, чтобы я взял девственность Кимбер?

Дик относился к Люку как к брату, как к лучшему другу, ближайшему члену семьи. Все это время Люк думал о нем, как о доноре спермы?

- Ты все равно взял бы ее. Будь честен.

Стиснув зубы, Дик молча признал, что Люк, пожалуй, был прав. Но сейчас он не собирался приносить удовлетворение своему кузену-манипулятору.

Люк вздохнул.

- Дик, существует масса причин, почему я зависал рядом с тобой годами. Но я должен признаться, надежда на то, что, в конечном итоге, мы сможем найти женщину и завести детей, была огромной. Я никогда этого не скрывал.

- Ты знал, что последняя вещь, которую я когда-либо хотел, это чтобы кто-нибудь еще забеременел от меня!

- Но я также знал, что когда-нибудь ты снова станешь собой и захочешь детей. В глубине души ты тоже в это верил. Если же нет, то давно бы сделал вазэктомию. Я знаю тебя.

Дик не хотел сейчас углубляться в этот вопрос. Он раздумывал о вазэктомии. Однажды он был на приеме по этому вопросу. Затем... что-то остановило его. Он так и не понял что. Никогда не задумывался об этом, полагая, что презервативы и менаж подстрахуют его.

- Но поскольку ты не прошел через эту операцию, я был уверен, что ты найдешь подходящую женщину...

- Обрюхачу ее, свалю и оставлю готовую семью для тебя?

- Нет, я никогда не намеревался избавляться от тебя. Я полагал, что ты...

- Могу представить, что именно, черт побери, ты полагал, - прорычал он. - Поздравляю, ты исполнил свое гребаное желание. Теперь у тебя под крышей есть беременная женщина, которая родит тебе ребенка. И у тебя, - он пригвоздил Кимбер своим взглядом, - у тебя есть здоровый, во всех смыслах этого слова, мужчина, который хочет на тебе жениться и завести с тобой идеальную семью.