Проклятье.

Качая головой, она открыла мобильник.

- Без комментариев.

- Репортеры? - спросил отец, когда она снова бросила трубку.

- Думаю, да. Я не затягиваю разговор настолько, чтобы знать это наверняка.

- Никто не угрожает по телефону?

Она помотала головой.

- Как насчет тебя?

Отец потер затылок, где, казалось, скопилось все напряжение.

- Голосовая почта и факс трещат от сообщений за последние три дня. Этот засранец безумен. Я просто не знаю, насколько серьезно безумен.

- Ты беспокоишься?

Он замялся, поморщился, пожал плечами... затем наконец-то ответил.

- Да, я задницей чувствую, что это серьезно. Я правда хочу, чтобы ты была осторожна, когда выходишь из дома.

Кимбер села. Ее отец никогда не волновался. Был насторожен, да. Но чтобы волноваться... Это плохой знак. Очень плохой.

- Что он говорит в своих сообщениях?

- Ой, да как обычно. Уверяет меня, что пришло время мне заплатить за то, что я посадил его в тюрьму. Что он пропустил, как росла его маленькая девочка, бла, бла, бла...

- Это дает тебе хоть какой-то намек на то, с кем ты имеешь дело?

Отец покачал головой.

- Это все еще может быть один из дюжины придурков. Помни, я в этом бизнесе в течение пятнадцати лет. Если ты получишь телефонный звонок с угрозами, дай мне знать. Но я бы чувствовал себя лучше, если бы ты просто отключила телефон.

Прежде чем она смогла ответить, телефон снова зазвонил. Другой незнакомый номер.

- Без комментариев. - Кимбер вздохнула и покачала головой. "Когда же эти репортеры отстанут?"

- Ты почувствуешь себя лучше, если отключишь телефон. Проклятье, девочка. Эти люди будут продолжать названивать целыми днями и ночами до тех пор, пока не добьются твоего признания. - Отец был не менее раздраженным, чем она сама.

- Я знаю.

- Тогда выключи его. Или ты держишь его включенным для того, чтобы принять очередной звонок от Джесси?

Кимбер поморщилась. Она действительно не хотела обсуждать это с ним.

- Папа...

- Я знаю, что он звонил прошлой ночью. Мне показалось, что он умолял тебя вернуться.

Прошло три дня с момента объявления об их помолвке и ее отъезда. С тех пор, он звонил и днем и ночью, почти также часто, как репортеры, желающие узнать хоть что-нибудь об их отношениях, и почему она больше не была с ним в турне. Прошлой ночью он позвонил пьяный и признался, что лежит рядом с другой девкой, имени которой не знает. Джесси был несчастен.

- Со временем он прекратит.

- Кимбер, дорогая, несмотря на твою упертость и твердость, выработанную в тебе в детстве Логаном и Хантером, внутри тебя бьется нежное сердце, - сказал он с теплом - эту сторону себя он не показывал никому, кроме нее, и это всегда заставляло ее чувствовать себя любимой. - Тебе нужно сказать, чтобы парень стал жить своей жизнью. Будь тверже.

- Я это и говорю, но все не так просто. Он нуждается в друге. Во мне.

- Ты не можешь спасти его от самого себя.

- Я сказала ему это.

- Тогда почему ты держишь телефон включенным?

Потому что она приняла некое решение. Время, проведенное рядом с Джесси, показало ей разницу между давлением и реальной любовью, разницу между девчачьими мечтами и женскими желаниями. Она больше не была девочкой и хотела Дика. И так как Люк был большой частью его жизни, она позаботится о них обоих. Вот где ее место. Каждый это знал, кроме Дика.

Она позволила ему прогнать себя. Время и расстояние помогли понять, что Дик не имел в виду те ужасные слова, которые бросил ей в лицо той ночью.