Она выпрямилась. "Когда?"

"В субботу утром. Около десяти тридцати. Прямо здесь." И я указал на чашку кофе, которая всё ещё стояла на столике. "На этой – мои отпечатки."

Дебора неверяще посмотрела на меня и потрясла головой. "Ты знал этого парня," произнесла она. "Он был твоим другом?"

"Я нанял его обслуживать мою свадьбу," ответил я. "Кажется, он был в этом очень хорош."

"Хмм?" протянула она. "Ну и что ты здесь делал в субботу утром?"

"Он поднял цены," ответил я. "Я хотел убедить его снизить их."

Она осмотрела квартиру и посмотрела в окно с видом на миллион долларов. "И сколько он запросил?"

"Пятьсот долларов за тарелку."

Её голова резко дёрнулась в мою сторону. "Ни х…," выдохнула она. "За что?"

Я пожал плечами. "Он не захотел сообщить мне, и не захотел снизить цену."

"Пятьсот долларов за тарелку?" повторила она.

"Немного дороговато, правда? Или вернее сказать, было."

Долгую минуту Дебора не мигая жевала свою губу, а затем схватила меня за руку и потащила подальше от Камиллы. Я ещё мог разглядеть одну маленькую ногу, высовывающуюся из кухонной двери, где дорогой умерший встретил свою несвоевременную кончину, пока Дебора не увела меня в дальний конец комнаты.

"Декстер," произнесла она, "поклянись, что не убивал этого парня."

Как я упоминал прежде, у меня нет настоящих чувств. Я долго и упорно практиковался реагировать как большинство людей почти в каждой из возможных ситуаций – но это застало меня врасплох. Какое правильное выражение лица для того, кого собственная сестра обвинила в убийстве? Потрясение? Гнев? Неверие? Насколько мне известно, этого нет ни в одном из справочников.

"Дебора," сказал я. Совершенно не умно, но больше мне ничего не приходило в голову.

"Потому что это тебе с рук не сойдёт," сказала она. "Не в таком деле."

"Я бы никогда," сказал я. "Это не…" Я потряс головой, это всё было так несправедливо. Сначала меня бросил Тёмный Пассажир, а теперь моя сестра и очевидно мой мозг тоже сбежал. Все крысы сбежали с корабля по имени Декстер, медленно скользящего на дно морское.

Я сделал глубокий вдох и попытался собраться. Дебора была единственным человеком на свете, знавшим что я такое на самом деле, но даже понимая, что она всё ещё привыкает к идее, я считал что она понимает установленные Гарри границы, и понимает, что я никогда их не пересеку. Очевидно я ошибался. "Дебора," сказал я. "С какой стати я…"

"Прекрати это дерьмо," перебила она. "Мы оба знаем, что ты мог сделать это. Ты был здесь в то самое время. И у тебя был неплохой мотив – не платить ему почти пятьдесят штук. Или это, или я должна поверить, что это сделал тот парень из тюрьмы."

Поскольку я являюсь искусственным человеком, то большую часть времени я сохраняю чрезвычайно ясную, не замутненную эмоциями голову. Но сейчас я почувствовал себя так, будто пытаюсь смотреть сквозь сыпучий песок. С одной стороны, я был удивлен и немного разочарован, что она подумала, будто я мог сделать нечто столь неряшливое. С другой стороны, я хотел успокоить ее, сказав что этого не делал. Я хотел было сказать, что если бы я сделал это, она бы об этом никогда не узнала, но это показалось мне не совсем дипломатичным. Поэтому я сделал очередной глубокий вдох и выдохнул: "Клянусь."

Моя сестра посмотрела на меня долгим жёстким взглядом. "Честно," добавил я.

Наконец она кивнула. "Хорошо. Лучше тебе говорить мне правду."

"Я…," сказал я. "Я этого не делал."

"Гмм?" сказала она. "Тогда кто сделал?"

Это действительно нечестно, не правда ли? В смысле, вся эта жизнь.