— Держитесь, — сказал я детям. С чувством, близким к панике, я погнал вперед по улице и свернул направо к шоссе номер один.

Красная машина была позади нас, но к тому времени, когда мы добрались до шоссе, мне удалось оторваться, и я быстро свернул направо, чтобы скрыться в транспортном потоке. Я снова начал нормально дышать и успел сделать пару вдохов, пока пробирался через три ряда быстро ехавших машин в дальний левый. Я проскочил светофор уже после того, как загорелся красный, и полмили гнал на большой скорости, до тех пор пока не увидел свободное место на встречной полосе и не свернул сквозь него налево, на тихую улицу жилого района. Через два квартала я вновь повернул налево и теперь ехал параллельно шоссе. Улица оказалась тихой и плохо освещенной, мы были одни на дороге, не наблюдалось даже велосипедистов.

— Отлично, — сказал я. — Думаю, мы от него избавились.

В зеркале я видел, как Коди, обернувшись, посмотрел в заднее окно. Он поймал мой взгляд и кивнул.

— Но кто это был, Декстер?

— Какой-то псих, ничего особенного, — ответил я с куда большей уверенностью, чем ощущал на самом деле. — Бывают такие, которым нравится пугать незнакомых людей.

Коди нахмурился:

— Тот же парень, из больницы.

— Ты не можешь знать точно, — возразил я.

— Могу.

— Это просто совпадение. Два разных психа, — упорствовал я.

— Один.

— Коди… — начал я, но почувствовал, что прилив адреналина проходит и мне больше не хочется спорить. Когда он вырастет, то узнает, что Майами населен впечатляющим набором разнообразных хищников и психов, а также тех, кто совмещал в себе оба свойства. Не было никакой возможности выяснить, зачем кто-то нас преследовал, да и какое это имело значение. Он от нас отстал, и это главное.

Из предосторожности я добирался домой боковыми улочками, на случай если нас поджидали у шоссе. Кроме того, теперь, когда стемнело, на темных улицах между домами обнаружить преследователя было легче, чем под яркими оранжевыми фонарями трассы 1. Но обнаруживать оказалось некого. Только пару раз в зеркале заднего вида мелькнули фары машин местных жителей, которые возвращались домой.

Наконец мы добрались до улицы, ведущей к нашему небольшому бунгало. Я свернул на нее и доехал до перекрестка с трассой 1, тщательно осматриваясь по сторонам. Ничего подозрительного видно не было, дождавшись зеленого света я пересек шоссе и, свернув еще два раза, подъехал к дому.

— Ну хорошо, — сказал я, когда увидел нашу маленькую землю обетованную, — только не стоит ничего говорить маме. Она будет волноваться. Хорошо?

— Декстер, — произнесла Эстор, наклоняясь вперед и показывая на наш дом. Я проследил взглядом за ее вытянутой рукой и ударил по тормозам так, что у меня лязгнули зубы.

Маленькая красная машина оказалась припаркована прямо перед нашим домом, носом к нам. Фары были включены, и мотор работал. Я не мог видеть, что происходит внутри, но этого и не требовалось, чтобы почувствовать, как шумно бьет своими кожистыми крыльями и раздраженно шипит разбуженный Пассажир.

— Оставайтесь здесь. Двери не открывайте, — предупредил я детей и отдал Эстор свой сотовый. — Если что-то случится, звоните девять-один-один.

— А можно мне сесть за руль и уехать, если тебя убьют? — спросила она.

— Просто оставайтесь здесь, — повторил я и глубоко вздохнул, собирая тьму внутри себя.

— Я умею водить. — Эстор расстегнула свой ремень безопасности и попыталась пролезть вперед.

— Эстор, — резко сказал я, и в моем голосе послышалось эхо другого, холодного и властного, человека, — оставайся на месте, — снова повторил я, и она покорно вернулась на свое место.