— Итак, — продолжил Чемберс, — сержант Морган возглавляет расследование в Майами. Если что-то будет обнаружено в другом месте, обращайтесь сначала ко мне.

Дебора кивнула.

— Вопросы? — сказал Чемберс, оглядывая собравшихся. Все молчали. — Хорошо. Сержант Морган расскажет вам, что мы имеем на данный момент.

Дебора встала и прошла к тому месту, где стоял Чемберс, и он сел, уступая позицию ей. Деб откашлялась и приступила к изложению информации по делу. На нее было больно смотреть: она никогда не считалась хорошим оратором, знала об этом и невероятно смущалась. Мне всегда казалось, что она чувствовала себя не очень уверенно в теле красивой женщины, поскольку ее характер больше подошел бы Грязному Гарри. Она терпеть не могла, когда на нее смотрят. Так что для всех, кому она была дорога, то есть, вероятно, в настоящий момент только для меня, стало испытанием наблюдать, как она спотыкается на каждом слове, постоянно откашливается и хватается за полицейские штампы как утопающий за соломинку.

Но все когда-нибудь заканчивается, даже самые неприятные вещи, и после долгого и мучительного выступления Деб сказала:

— Вопросы? — Она оглянулась на Чемберса и покраснела, как будто испугалась, что он обидится за использование его фразы.

Детектив Уимс поднял руку.

— А что делать нам в Эверглейдс? — спросил он неожиданно тихим и высоким голосом.

Дебора откашлялась. Опять.

— Знаете… Вы просто расскажите людям. Если кто-нибудь что-то увидит или если эти люди, понимаете… решат устроить новую вечеринку. Может быть, там была еще одна, о которой мы не знаем, место, где могли остаться какие-то улики. — Она опять кашлянула, и я подумал, не предложить ли ей какое-нибудь лекарство.

К счастью для ее образа крутого полицейского, Чемберс решил, что с Деборы хватит. Он встал до того, как Деб окончательно потеряла самообладание, и сказал:

— Хорошо. Вы все знаете, что нужно делать. И держите рот на замке. Прессе и так уже слишком весело, а я не хочу предоставлять им лишний повод для радости. Ясно?

Все кивнули, даже Дебора.

— Хорошо. А теперь давайте ловить плохих парней.

Собрание закончилось. Заскрипели отодвигаемые стулья, зашуршали по полушаги, заговорили полицейские. Все встали и разбрелись по маленьким группкам, обсуждая услышанное. Все, за исключением майора Нельсона из дорожно-патрульной службы, который просто напялил фуражку на коротко стриженную голову и вышел из комнаты таким шагом, будто услышал играющий неподалеку марш.

Великан из полиции племени микуссуки неторопливо подошел к Чемберсу. Специальный агент Рехт осталась сидеть в одиночестве и с неодобрением следила за происходящим. Худ поймал ее взгляд и покачал головой.

— Твою мать, — сказал он, — терпеть не могу федералов.

— Да, это их очень беспокоит, — поддержал его Альварес.

— Морган, я серьезно, — обратился Худ к Деборе, — мы можем как-нибудь оттоптать хвост федеральной стерве?

— Конечно, — сказала Деб серьезным тоном, означавшим, что у кого-то проблемы. — ТЫ можешь найти чертову девицу, поймать чертова убийцу и проделать эту чертову работу так, чтобы она не нашла повода сделать ее за тебя. — Она оскалилась, но это вряд ли можно было назвать улыбкой, хотя Бобби Акоста ее, вероятно, одобрил бы. — Ну как, Ричард? Сделаешь?

Худ посмотрел на нее, покачал головой и выругался.

— Ты был прав, — сказал ему Альварес, — она мужик, и даже больше, чем ты и я.

— Твою мать, — повторил Худ, оглядываясь в поисках того, на ком можно было бы отыграться.