За час Стиву удалось изготовить лишь около дюжины серебряных пуль, но с опытом пришла и сноровка, так что за вечер удастся отлить еще две-три дюжины.

«Конечно, когда поем», — подумал он, услышав бурчание в желудке. По крайней мере теперь-то он может себе позволить поесть в приличном заведении, а не в придорожной забегаловке. При мысли о ростбифе у него прямо слюнки потекли…

— Он уходит, — сообщил Александер.

— Как?! — ужаснулся Роберт.

— Вернется, — успокоил его Александер. — Он оставил весь свой хлам в комнате. Последи за ним, а я пока огляжусь у него в номере.

— Будь осторожен.

— Я всегда осторожен. Ходи за ним по пятам.

— Постараюсь.

Подойдя к номеру Уилкинсона, репортер огляделся. Поблизости никого не оказалось, так что он достал из кармана отмычки, и через пару секунд дверь распахнулась.

Да, Рождество для Уилкинсона настало раньше времени. Вдобавок к дробовику он обзавелся новехоньким «кольтом» сорок четвертого калибра и формой для отливки пуль. На электроплитке стоял тигель с несколькими брусками металла, грубо попирая правила проживания в отеле. С чего это Уилкинсону вздумалось лить пули собственноручно?

Ответ на этот вопрос Александер получил, присмотревшись к брускам, лежавшим рядом с электроплиткой. Чистое серебро — мальчуган делает серебряные пули. Журналист сделал несколько снимков своей портативной 35-миллиметровой камерой. Роберт справился бы лучше, но сойдет и так.

Рядом с формочками для пуль обнаружилась банка емкостью в кварту, наполненная водой. Должно быть, именно ее Уилкинсон вынес из церкви, где провел с утра целых два часа. Александер хмыкнул. Надо же, серебряные пули, закаленные в святой воде. Да уж, изобретательный малый.

Репортер продолжил обыск и вскоре наткнулся на пару седельных сумок. Безусловно, захваченных после битвы на кургане. Любопытно… Весьма сомнительно, что демонам нужны седельные сумки.

А тем более — сумки, набитые золотом. Двадцать четыре слитка золота, все помечены клеймом «Один тройский фунт». Так вот откуда взялись те слитки, которые Уилкинсон сбывал поутру! Трофей из седельных сумок врага.

А еще там обнаружились карты — подробные навигационные карты всего мира. На одной из них была сделана аккуратная пометка, а рядом — подписанные ручкой координаты. Это где-то в Никарагуа.

Даже если бы призрачный всадник и пользовался седельными сумками, он едва ли стал бы класть в них современные навигационные карты, не говоря уж о радиоприемнике или электрическом фонаре. Настало время задать Уилкинсону кое-какие вопросы с глазу на глаз.

Назавтра вечером Стив сидел в мемфисском кафе, потихоньку потягивая кофе. Сбыт золотых слитков сильно затормозил его продвижение. Стиву удалось избавиться еще от четырех в Луисвилле перед отъездом да от четырех в Нашвилле по пути в Мемфис.

Здесь он сбыл еще четыре слитка и решил выехать в Литл-Рок сразу же после трапезы, там переночевать, а затем сбыть еще четыре золотых слитка. Пока налоговая инспекция не сядет ему на хвост, все будет в порядке.

И тут, словно только и ждал своего выхода, к его столику подошел мужчина с «дипломатом» в руке. Стив поднял глаза на подошедшего. Среднего роста и телосложения, кареглазый, с каштановыми волосами, чисто выбритый, одет в коричневый спортивный пиджак и темно-коричневые брюки.

— Вы не против, если я к вам присоединюсь, мистер Уилкинсон? — поинтересовался незнакомец. Стив насторожился. Кто, черт возьми, мог узнать его в Мемфисе?

— Кто вы? — Стив выпрямился. На правительственного служащего этот тип вроде бы не похож, но кто знает? Открывшаяся истина превзошла худшие опасения.