Где-то там, в большом мире, грохотали пушки германских крейсеров, приводя к единому знаменателю британские береговые батареи, где-то ещё дальше, американский флот, которому и правда было никак не соперничать с германским совершал свой героический поворот на сто восемьдесят градусов, и уходил в родные порты, а здесь в палате Императорского Военного Госпиталя, было тихо, чинно и… осень скучно.

Николая лечили довольно интенсивно, причём и по российским методикам и пользуясь эликсирами китайского целителя.

Но молодой тренированный организм и сам быстро восстанавливался, залечивая повреждения. Любава, которая вначале хотела просто переселиться в соседнюю палату, уступила доводам матери и занялась тем, ради чего приехала в Москву, а именно организацией Большой Благотворительной Ярмарки, которая в этом году должна была пройти под её покровительством.

Московская публика недолго пережёвывала подробности покушения на двух императоров. Других тем для обсуждения хватало. Например, новая премьера в Большом, с Анастасией Романовой, или очередной скандал в кулуарах театра Летучая Мышь, когда два любовника не поделили приму. Впрочем, по слухам, кончилось всё к взаимному удовольствию, так как актриса смогла разом удовлетворить обоих.

Где-то в июле, Николай стал понемногу возвращаться к делам, которые к его удовольствию ничуть не ухудшились. Германия за большие деньги выкупила у Русской Стали права на производство пистолетов-пулемётов, а заводы Маузера в спешном порядке перевооружали германскую армию и флот. Также коммерческому директору удалось договориться насчёт лицензий на производство немецких электронных ламп, и под Нижним, ударными темпами возводили новый ламповый завод, для сборки армейских радиостанций.

Даже во Внутренней Страже дело обстояло неплохо. Его заместитель, полковник Тимошенко, успешно руководил вверенными войсками от Камчатки до западной границы, успевая везде.

— Только самолётик твой я заездил похоже. — Николай и Семён Тимошенко беседовали, двигаясь по расположению Отдельной Московской Дивизии имени Ильи Муромского, где Николаю показывали новые учебные классы, полигоны и казармы.

— Да поменяем. — Николай взмахнул рукой. — Отдадим в капитальный ремонт, и передадим в авиаотряд. А с Сикорским решим вопрос. Он нам ещё двенадцать самолётов должен. И, кстати можно потрясти немного институт Жуковского. Они нам тоже задолжали.

— А есть те, кто вам не должны? — С коротким смешком спросил Тимошенко.

— Есть. — Николай остановился, оглядываясь и решая куда пойти дальше. — Но их мало, и они прячутся. — Кстати, как с новой столовой? Решили вопрос с печками?

— Прошу. — Тимошенко повёл рукой приглашая начальника.

А в мире потихоньку раскручивался грандиозный скандал. Никто почему-то не поверил, что это просто были два корабля под завязку гружёные взрывчаткой. Все вдруг вспомнили взрыв в Сибири на реке Тунгуска в 1908 году, который объявили падением метеорита. Теперь многие учёные важно надували щёки и выдумывали такую лютую дичь, что даже такие матёрые сказочники как сэр Артур Конан Дойл, читали газеты с широко раскрытыми глазами и поднятыми от удивления бровями. Договорились даже до требования к России предоставить мировому сообществу секрет сверхмощного и конечно же варварского оружия, и запретить его использование во веки вечные.

Голоса скептиков и инженеров, доказывавших что огромное количество взрывчатки и не на такое способно, тонули в хоре тех, кто желал тайн, загадок и интриг.