Николай работал с документами по Сибирскому округу, когда адъютант доложил о звонке от миссис Мак Дуган.

— Рад слышать вас, госпожа Мак Дуган. — Николай перешёл на английский, чтобы сделать приятное пожилой даме, занимающейся обучением правилам хорошего тона.

— И я рада слышать вас, ваше сиятельство. — Уроженка Британии говорила по-русски с легчайшим акцентом, который вовсе не портил её речь, а наоборот придавал известный шарм. — Как поживают ваши драгоценные родители и ваша очаровательная сестра? У нас все так полюбили Аню, что готовы заниматься с ней хоть круглосуточно.

— Родители поживают прекрасно, а Анечка вместе со своими компаньонками улетела на всё лето на Дон в наше родовое поместье. А как ваши дела, госпожа Мак Дуган? Уверен ваше дело процветает как никогда.

— В том числе и вашими стараниями. — Женщина рассмеялась. — Но что это я. Отвлекаю вас пустыми разговорами, а ведь у меня к вам есть важное дело.

— Слушаю вас внимательно. — Николай переложил трубку в левую руку и стал просматривать материалы проверки, делая пометки на полях.

— Девочки которых вы прислали, конечно очень хороши. Танец, общая пластика всё выше всяких похвал. Но их манеры, это нечто ужасное. Приборы держат неправильно, путаются в названиях блюд, разговор ведут неуверенно. Так что полагаю, их рано выпускать в свет.

— А сколько им понадобится для обучения? — Уточнил Николай, и отложил доклад в сторону надписав на титульной странице «Одобряю» дату и подпись.

— Неделю не меньше! — категорично отбрила Мак Дуган. — И это при условии, что они будут заниматься прилежно.

— Договорились. — Николай взял из стопки справа новую пачку документов. — Мой секретарь с вами свяжется, чтобы уточнить условия оплаты.

После обучения хорошим манерам, Николай отдал девиц в цепкие коготки своего коммерческого секретаря, а затем и на курсы внутри Тайной Канцелярии, где обучали оперативной работе, и основам криминалистики, но такая ситуация не могла продолжаться долго. В конце концов, генералу скрепя сердце, пришлось уступить Дарье место за рулём, Елене право поднимать его личный телефон, и использовал приглашение на Летний Бал у Репненых, как повод познакомить девушек со светской публикой.

Одетые в шёлковые светло-зелёные полувоенные пиджаки с длинными полами, юбки чуть ниже колен, и немецкие тирольские шляпки, девушки довольно сильно отличались от остальных дам, на празднике одетых в меха, шелка и большие пушистые перья. Российские дамы света в основном предпочитали одеваться по парижской моде, тогда как все, кому нужно было шевелить руками и ногами для зарабатывания на хлеб насущный, предпочитали полувоенную форму, захватившую наиболее деятельную часть Европы. Германию, Британию, и несколько других стран.

Дамы, присутствующие на празднике фыркали рассерженными кошками, видя такое препятствие на пути их планов, но выпускницы Монастыря не были кисейными барышнями, которых такое могло смутить. Они в свою очередь, смотрели на изнеженных светских кошечек, с презрением людей, повидавших в жизни многое, несмотря на юный возраст.

Николай так и бродил по залу в сопровождении двух красоток, представляя их как своих подруг, взявшихся немного разгрести его личные и коммерческие дела.

Девушка в платье 20 годов.

Но даже в этом случае, всеобщее «фи» спутницам Николая было бы обеспечено, если бы не бриллиантовые брошки в виде цветка, в лацканах пиджаков, и совершенно нескромные часы Патек Филипп, по сто тысяч на тонких изящных руках.