Рассел молча смотрел на неактивный экран. Он понимал, что его собираются шантажировать, но прервать связь не мог. Если Стюарт узнает о то, что это он заказал похищение его дочери, то не избежать позорного трибунала и, скорее всего, смертной казни. Майор выругался про себя, но выхода не было. Неизвестный, столь осведомленный о его делах, терпеливо ждал на том конце канала связи.

    – Что тебе надо? – спросил наконец Рассел.

    – Рад, что мы начали понимать друг друга.

    – Скажу сразу – у меня не так много денег, если ты рассчитываешь на…

    – Мне не нужны ваши деньги, майор, – перебил его незнакомец. – Не переживайте, ваш капитал останется в целости, а если вы все правильно сделаете, то, возможно, даже преумножится.

    Майор был откровенно удивлен.

    – С чего такая доброта?

    – Хотел бы сказать, что я человек бескорыстный, но это не так. Мне потребуется от вас услуга – ничего невозможного, все в пределах ваших возможностей, и, если вы выполните то, что я попрошу, вознаграждение будет существенным.

    Рассел задумался. Шантажист, который предлагал деньги, вызывал у него опасения.

    – Что ты хочешь?

    – Мне нужна схема расположения гравитационных ловушек на границах Империи.

    – По всем границам?! – удивленно воскликнул майор. – Это невозможно!

    – Все не нужны, – ответил незнакомец. – Только три определенных сектора.

    – Какие?

    На коммуникаторе замигал сигнал, предлагающий принять пакет данных. Майор получил их, и монитор тут же засветился столбцами координат.

    – Только те, описания которых вы видите на своем экране, там же инструкции, как связаться со мной, – сказал мужчина. – Оплата составит семьсот тысяч империалов.

    Рассел едва не присвистнул, услышав сумму.

    – Информация нужна мне в течение трех дней, – добавил незнакомец.

    – Почему не прямо сейчас? – ехидно поинтересовался Рассел.

    – Каждый день сверх означенного срока с суммы вознаграждения автоматически снимается сто тысяч. Если по истечении десяти дней у меня не будет этой информации, я считаю наш договор расторгнутым и связываюсь с адмиралом Стюартом, чтобы сообщить, кто же действительно виновен в смерти его дочери.

    Майор помолчал. Он залпом допил вино из бокала, налил оставшееся в бутылке и снова выпил.

    Рассел сверлил глазами монитор коммуникатора, на котором бледно-голубым цветом светились символы. Он понимал, что угодил в ловушку.

    Шантажист сказал «договор»… какой же это договор?! Это, мать твою, приказ, который он – Рассел не может не выполнить! Но раз другого выхода нет, то надо постараться получить максимальную выгоду из всего этого.

    – Миллион, – сказал Рассел. – И я хочу тридцать процентов вперед.

    Неизвестный засмеялся, как показалось майору довольно искренне и весело, потом замолчал на несколько секунд и сказал:

    – Семьсот тысяч, и никаких авансов.

    По его голосу Рассел понял, что дальнейший торг не имеет смысла, но все же сделал попытку:

    – Мне будут нужны деньги, чтобы подмазать кое-кого, ты же понимаешь…

    – Значит, считайте это вложением средств, по которым вы получите дивиденды, – голос шантажиста по-прежнему был жестким.