– Разве не очевидно, что я попал в плен? – Каменев подошел к нему и встал рядом.

    – Ты, и в плену… нет, не очевидно. – Менкес повернулся к Ладу. – Если и плен, то не случайный. У такого человека, как ты, не бывает случайностей. Ты все просчитываешь заранее. Так что я хочу знать, что за игру ты ведешь?

    Каменев усмехнулся и покачал головой, понимая, что такие предположения вызваны его репутацией и слухами, которых ходило в Лагуне великое множество. Если бы действительно было так, как сказал Мигель, Лад не позволил бы Валенсии погибнуть.

    – Скажу так: у меня были причины затеять драку, но к Стюарту я попал непреднамеренно. Можешь не верить, но меня банально подставили.

    Менкес смотрел на него проницательным взглядом.

    – Ну почему же не верить, – сказал он, – это в нашем деле сплошь и рядом. Но все равно я не понимаю, что происходит вокруг.

    Он подошел ближе и посмотрел Каменеву в глаза.

    – Ты появился из ниоткуда, с командой, наполовину состоящей из фермеров или кем они там были на своей колонии, и меньше чем за два года успел стать чуть ли не легендой. Тебя показывают в новостях, тебя боятся корпорации, которых ты треплешь при каждой возможности, что, кстати, заставило их снаряжать охрану своим баржам, а это не очень радует моих людей, да и меня самого. Ходить в рейсы стало гораздо опаснее, чем раньше.

    – Не хочешь же ты сказать, что боишься? – усмехнулся Лад. – Позволь не поверить.

    – Любому, кто назовет меня трусом, я вырву глотку собственными руками. – Менкес поднял руку с растопыренными, согнутыми крючком пальцами. – Но дело в том. что для охраны своих кораблей корпорации стали нанимать нашего брата. И буквально месяц назад мне пришлось превратить в космический мусор корабль Тима Хвастуна, вместе с командой и капитаном. Хотя за неделю до этого мы вместе с ним «или вино, жрали запеченных тохосов и лапали девок в заведении Бруно на Приме. А мне не очень нравится убивать тех, с кем я пил из одной бутылки. Понимаешь, о чем я?

    Вопрос был риторический, да Ладимир и в любом случае не собирался на него отвечать. Стычки между пиратами не были редкостью, как представил сейчас Менкес. Скорее наоборот, зачастую между командами корсаров существовала непримиримая вражда, выражающаяся в драках на земле и боях в космосе. И, как правило, все сводилось к одному – к захвату и дележу добычи, к деньгам. Так что слова Мигеля не затронули в душе Каменева ни одной струны.

    – Это ведь из-за тебя император отправил Стюарта в крестовый поход против Братства. А ты наплевал на все и неплохо устроился. – Менкес подошел к укрепленному в противоположной от экранов стене столику, взял бутылку вина, разлил в стаканы и протянул один Каменеву. – Затеял дело с Сен-Лизом. Твое участие приносит неплохой доход вашему предприятию, а губернатор обеспечивает ему легитимность и продвигает на рынке.

    – Нет, – сразу сказал Ладимир.

    – Что? – сделал недоуменный вид капитан «Эсмеральды».

    Но Ладимир прекрасно понял, куда тот клонит. Это напускное переживание по поводу уничтожения другого, пиратского корабля, проникновенная речь об успехах Лада, якобы в контексте справедливого возмущения действиями последнего, приведших к усложнению жизни всего пиратского Братства.