Ладимиру нужно было, чтобы темнокожий пират все сам рассказал, но не знал, как этого добиться. Планируя захват Къюга, капитан представлял, что будет выбивать из того сведения любыми способами, но сейчас понял, что не может этого сделать. Лад не умел пытать людей. Даже если он начнет задавать вопросы и, перешагнув через себя, прибегнет к пыткам, чтобы получить ответы на них, то все равно не будет уверен, что пленник расскажет всю правду. В этой ситуации Къюг был морально сильнее его.

    Ладимира злило это состояние внутренней нерешительности, но он ничего не мог с ним поделать. В конце концов он собрался, взял себя в руки и решил, что нужно немного отвлечься от одних и тех же мыслей. Вместе с Рудольфом они стали укреплять вход в рубку. Тут им здорово пригодился «гарпун». Постоянный лазерный луч с легкостью резал крепления приборов, жгуты проводов, покрытие палубы.

    Пришедший в себя Къюг орал на них во все горло, в бешенстве глядя, как уродуют его рубку. Но Лад и Феникс не обращали на пирата ни малейшего внимания, баррикадируя вход и расставляя препятствия, на случай если экипаж «Беспощадного» решится на штурм.

    Закончив укреплять свою позицию, они проверили содержимое бара, откупорили бутылку вина и выложили на стол найденную еду: Перекусив, Ладимир взял кресло, поставил напротив Къюга, сел и стал молча на него смотреть. Сначала темнокожий пират отвечал ему взглядом, полным ненависти и жгучей злобы. Потом процедил сквозь зубы:

    – Какого хрена ты на меня уставился? Чего ты хочешь, трусливый ублюдок? А?

    Но Ладимир не отвечал, продолжая лишь смотреть на него.

    – Не терпится прикончить меня? – Къюг растянул губы в презрительной ухмылке. – Но ты боишься! Боишься, поскольку знаешь, что потом мои парни выпотрошат тебя. А они так и сделают! Придут сюда и раздавят, как насекомое. И можешь пялиться сколько угодно, я плевать на тебя хотел.

    В подтверждение своих слов пленник собрался плюнуть в Каменева, но в этот момент Рудольф ударил его.

    Темнокожий пират согнулся, насколько это позволяли путы, и застонал.

    – Закроешь ты когда-нибудь, свою пасть? – проворчал штурмовик.

    Ладимир жестом остановил его, склонился к пленнику и сказал:

    – Убить тебя – это самое простое, что я мог бы сделать. Но мне нужно знать все, потому что один ты такое провернуть не мог.

    Почему-то на это Къюг отвечать не захотел, а Лад лишний раз убедился в правильности своих догадок.

    * * *

    Несколько часов пролетели незаметно, Ладимир и Рудольф периодически сбрасывали поступающие вызовы – люди темнокожего пирата пытались выйти с ними на контакт, но Каменев не собирался разговаривать с ними. Чем больше времени пройдет, тем ближе они к моменту прилета Петера.

    Снаружи уже начало темнеть, но обзорные экраны в рубке были не активированы, и Лад мог ориентироваться только по показаниям хронометра.

    Наконец пришел вызов от Мигеля. Феникс посмотрел на информацию и доложил:

    – Менкес.

    Лад задумался – стоит ли говорить с ним, и решил, что не будет.

    – Отмени. Я сказал, что сам вызову, вот и пусть ждет.

    Рудольф нажал клавишу отбоя и спросил:

    – Думаешь, он, – штурмовик кивнул на Къюга, – достаточно ценный заложник?

    – Он капитан половины людей, у нас в руках один из мощнейших кораблей всей их флотилии. К тому же Менкес не бросит его из соображений, что, если он сам окажется в такой или подобной ситуации, его тоже не бросят.