– Что что она сделала? – Джейк даже рассмеялся. – Позвонила? Тебе? Сама?

– Ну да. Сама. Мне, – Маллоу развел руками. – Что ты смотришь, я сам от неожиданности обалдел. Я даже не сразу понял, на что она намекает.

– Да что ты.

– Ну, честное слово. Клянусь.

– Ах, вот оно, как, – Саммерс прошел к столу и сел в кресло. – Ладно. Хорошо.

– А что?

– Да нет, ничего. Раз сама…

Повисла тишина. Маллоу выбрался из за пианино. Постоял, не зная, куда девать руки. Потом подошел к компаньону.

– Между нами, – вполголоса сказал он.

Д.Э. усмехнулся и от этой усмешки Дюк скис. Но все таки придал себе бодрый вид и, заикаясь и путаясь, принялся объяснять.

С его слов выходило, что тогда, год назад, в канун Рождества доктор Бэнкс неожиданно позвонила в «Мигли», намекнула, что скучает, и что была бы не против, если бы М.Р. Маллоу составил ей компанию. Или, вернее, пожелала сама составить компанию М.Р. Маллоу. Ну, в общем, она приехала. При этом выглядела доктор потрясающе, на ней было надето что то такое новое, выгодно подчеркивающее все, что можно выгодно подчеркнуть, с голой спиной и стеклянными штучками. Маллоу еще тогда обратил внимание, что вещь эта, если только она не досталась докторше на какой нибудь невероятной распродаже, влетела ей в копеечку так, что теперь до осени придется жить впроголодь. Поведение доктора тоже было каким то… не то, чтобы странным, но… ну… не таким, как всегда. Она, как бы сказать, была весела – чуточку слишком. На удивление М.Р. (высказанное, конечно, в положенном выражении удовольствия) доктор Бэнкс рассмеялась и заявила, что это было внезапное решение. На комплимент тоже отозвалась с охотой, а дальше, – тут Дюк опять замялся, – ну, в общем, дальше вежливость требовала… или, вернее, ситуация располагала… короче говоря, некто М.Р. Маллоу увлекся и разговор приобрел… игривый получился разговор.

– Какой разговор? – поинтересовался Д.Э. Саммерс.

Тон его был тем самым задушевным тоном, который обыкновенно вызывал у собеседника желание немедленно убежать и запереться в уборной.

Он прикурил. Маллоу прошелся по комнате. Остановился у камина. Помялся.

– Она спросила, не слишком ли вызывающе выглядит. Я сказал: «Думаю, это гораздо больше вы, чем раньше». Она спросила, что я имею в виду. Я сказал: «Вы – смелая. Вы – дерзкая. Вы – кокетливая. И, конечно, совсем не такая строгая, какой привыкли притворяться. И…»

– И? – прищурился Джейк.

– И, пожалуй, смешная.

Д.Э. Саммерс молча выпустил дым.

– Я даже знаю, что она тебе ответила. «Что же вас так насмешило, позвольте спросить?»

М.Р. заморгал, улыбнулся и кивнул.

– На это ты квакнул ей, – Джейк пододвинул пепельницу ближе, – «Ох, сказал бы я, да боюсь». И плюнь мне в глаз, если она не ответила: «Да? Очень хорошо, бойтесь». Ты, пошлая рожа, конечно, рассыпался: «Благоговейно трепещу». Потом подмазал: «Как вы красивы». Потом: «Вы не представляете, как действуете на мужчин», а потом…

М.Р. Маллоу только руками развел.

– Чтоб мне лопнуть, она выглядела на все сто.

– А потом? – потребовал Джейк. – Что было потом?

Маллоу прикусил губу.

– Ну, и она спросила: «А как я на них действую?»

– И ты, верблюд, ответил, «страшно», так?

Маллоу молча кивнул.

– Что же, – Джейк глубоко затянулся, – что же она?

– Она, – Дюк совершил отступательный маневр в сторону лестницы, – она… постой, что же было? А! Она мне: «Никогда в этом не сомневалась».