– И тут ты этак поправился: «Я хотел сказать, ужасно!» Она тебе: «Это мне тоже известно». Ты ей: «Обольщаете, сами того не замечая». Потом наверняка прибавил, что было преступлением скрывать такую красоту… да?

– Ну, да, – хлопая своими девчачьими ресницами, признался Дюк. – То есть, нет.

– Нет?

– Нет! Наоборот было. Я сказал наоборот: сначала «ужасно«, потом «страшно».

Улыбка Джейка сделалась, как у опереточного Мефистофеля.

– И и и что же она?

Маллоу еще подвинулся к лестнице.

– Она сказала… она… ну…

– Говорите, сэр, говорите! – поторопил Джейк.

– «Ничего, я наверстаю упущенное».

– Ах! – Д.Э. хлопнул в ладоши и расхохотался так, что прибежала мисс Дэрроу.

– Черт, – Дюк сконфузился, – я тоже сказал тогда: «ах!»

– И она? – Д.Э. сделал пригласительный жест компаньону.

– Она? – забуксовал тот.

– Да. Она. Слово в слово. Все, что она сказала.

– Она сказала… она сказала… – бормотал, отступая, Дюк. – Она сказала: «Да да. Теперь я намерена разбивать сердца направо и налево!»

– Очень мило, – Джейк опять прикурил, откинулся на спинку кресла, сложил ногу на ногу, рассматривая лампу на потолке, и повторил. – Очень мило… Ну, потом что? Что было, я тебя спрашиваю?

Маллоу взглянул компаньону в лицо – и бросился вверх по ступенькам.

Глава 4, в которой доброе утро тоже довольно странно

Саммерс нашарил на туалетном столе часы: они показывали пять утра. Он отвернулся к стене, удивляясь, что это разбудило его в такую рань, и вдруг сообразил, что у кровати стоит доктор Бэнкс со своим саквояжем.

– Доброе утро, – бывший коммерсант подтянул одеяло повыше. – А… э… что, с ним что то не так?

Выглядело, будто «что то не так», скорее, с доктором: лицо ее было бледным – краше в гроб кладут, веки покраснели, припухли; худые щеки впали еще больше.

– Доброе утро, мистер Саммерс, – взгляд доктора был холоден. – Что у вас под глазом?

– Что же вы спрашиваете, если видите.

– Выглядит свежим.

– Правильно. Споткнулся на лестнице.

– Мистер Маллоу тоже споткнулся на лестнице?

– Мы оба споткнулись на лестнице.

Доктор покосилась на кресло. Накануне туда как попало сбросили одежду. Было заметно, что жилет лишился пуговиц и лопнул по шву, а у сорочки с мясом выдран рукав.

– Что с Маллоу? – опять спросил Саммерс. – Как у него там самочувствие?

– Мистера Маллоу я видела только мельком. И сразу направилась к вам. Я привезла мисс Дэрроу.

– Она же просила отправить ей вещи с возчиком…

– Я ее выгнала.

– Почему?

– Мне пора, мистер Саммерс.

– Вы что, доктор, струсили?

Доктор переложила саквояж в другую руку.

– Послушайте. Давайте сделаем вид, что я верю, что она не сообщила вам причину своего ухода из дома, который сдает в аренду, а вы, в свою очередь, верите, что я верю вам.

С минуту оба изучали медальоны на обоях.

Потом Саммерс вылез из кровати, надел халат (доктор поставила саквояж на пол). Подошел к окну и отдернул штору. Поднял раму и высунулся на улицу.

– О, – сказал он, изучив обстановку во дворе. – Ого, как. Да, это серьезно.

Доктор выглянула из за его плеча.

– Пожалуйста, объясните ей, что она должна вернуться домой.

– Не буду.