– Мне это не нужно, – сказала я. – Я буду учиться бесплатно, потому что там работаю.

– Да. – Купер старался говорить нарочито спокойно. – Но тебе не нужно будет работать, если твой папа согласится оплатить обучение.

Я опешила.

– То есть… бросить мою работу?

– И учиться на дневном отделении, если, конечно, получение диплома действительно является твоей целью. – Он сделал глоток кофе. – Да.

Забавно, хотя в том, что он говорил, определенно был смысл, я не могла себе представить, что брошу работу в Фишер-холле. Я устроилась туда меньше полугода назад, но теперь мне кажется, что я работаю там всю жизнь. Мысль о том, чтобы не ходить туда каждый день, показалась мне очень странной.

Интересно, все служащие, ходящие в офис на работу, так думают? Или я и правда люблю свою работу?

– Знаешь, – сказала я, жалобно разглядывая свою тарелку.

Свою пустую тарелку.

– Наверное, ты прав. Только, мне кажется, я и так уже злоупотребляю твоим гостеприимством. Мне бы не хотелось, чтобы вся моя семья села тебе на шею.

– Давай-ка я сам побеспокоюсь о том, как мне защититься от нахлебников, – резко сказал Купер. – Я в состоянии сам о себе позаботиться. А еще ты вовсе не нахлебница, Мои счета никогда не были в таком безупречном состоянии. Счета оплачиваются вовремя и ведутся аккуратно. Вот почему мне не верится, что сдать школьный курс математики для тебя такая уж тяжелая работа.

Услышав слова «школьный курс математики» я вдруг кое-что вспомнила.

– О нет!

Купер вздрогнул.

– Что?

– Вчера вечером у меня было первое занятие, – проговорила я, уронив голову на руки. – И я его пропустила! Мое первое занятие… мой первый курс, который оплачивает колледж… и я пропустила!

– Уверен, твой преподаватель поймет, Хизер. Особенно, если прочитает сегодняшнюю газету.

Папа вернулся на кухню с телефонной трубкой в руках.

– Это тебя, Хизер, – сказал он. – Твой шеф, Том. Какой милый молодой человек! Мы так славно с ним поболтали по поводу вчерашней игры. Правда, для третьей лиги ваши парни довольно прилично играют.

Я взяла у него трубку и закатила глаза. Если я услышу хоть одно слово про баскетбол, я закричу.

Что мне делать с тем, что рассказала вчера Кимберли? Между тренером Эндрюсом и Линдси действительно что-то было? А если и было… то зачем ему убивать ее?

– Я уже знаю, что школа закрыта, – сказала я Тому. – Но все равно собираюсь. – Даже несмотря на появление в нашем доме нового повара, я не могла из-за какого-то ненастья оставить в одиночестве моего маленького техасца.

– Еще бы ты не собиралась, – ответил Том.

Ему и в голову не приходило, что я могу сегодня заниматься тем же, чем и все жители Нью-Йорка.

– Хорошо, что я застал тебя дома. Звонил доктор Джессап…

Я застонала. Это плохой знак.

– Так вот, – продолжил Том, – он звонил из своего дома в Вестчестере, или где он там живет. Хотел удостовериться, что представитель отдела размещения сегодня обязательно навестит в больнице Мануэля. Мы должны продемонстрировать нашу заботу. А еще принести цветы, хотя из-за бурана не работает ни один цветочный магазин. Он сказал, что я могу выделить тебе денег из нашей кассы, чтобы ты купила ему что-нибудь в киоске прямо в госпитале…

– О, – ответила я смущенно.