— Удивляет, что ты Вельяминову поставил чистый плюс… Я читал его дело… И вообще, мне казалось, тебе такие парни не очень нравятся…

— Из всех «пижонов» он — самый лучший. Настоящий боец. А пижонские замашки мы с него посдуваем.

— Смеянову ты вопросительный знак поставил…

— Вот он как раз… не очень стойкий.

— Его отец — генерал генштаба.

— Знаю, в досье указано. Кроме того, он и мне пытался звонить.

— Ладно, если Смеянов-старший попытается нам бучу устроить, на себя возьму.

— Я и сам отобьюсь. Беда в том, что этот парень воображает, что благодаря отцу ему везде и всюду поблажки будут. А это исключено.

— Ладно… — генерал вздохнул и отодвинул папки и бумаги. — Будем считать, к завтрашнему большому совету мы готовы. Можно и отдохнуть.

Эпилог

…Пролетел месяц. Мы выходим на последнее построение. Сейчас нам зачитают окончательный список принятых в училище.

После пяти дней сборов нас осталось тридцать человек. Наш взвод оказался единственным взводом, никого не потерявшим! Это ж надо!

После первого отсева взводы составили по-новому. Дегтярев и Боков оказались в другом взводе, и нас осталось пятеро: я, Конев, Шлитцер, Угланов и Туркин. Новым взводным мы Лешку Конева выбрали — он самый спокойный из всех нас.

День ясный, солнечный, хороший, а мы все так нервничаем, что радоваться этому прекрасному дню нет сил.

И вот мы стоим, и педагоги, и вся приемная комиссия, и среди членов комиссии я вижу генерала, который проводил встречу с родителями…

Появляется Осетров Валентин Макарович. Он тоже взволнован. В руке у него бумага.

— Дорогие друзья!.. — говорит он, и его голос в полной тишине разносится звонко и далеко, слегка вибрируя. — Наступил день торжественный и радостный… и печальный. Да, печальный, потому что кому-то придется проститься с мечтой о нашем училище. Можете не верить, но я грущу вместе с этими ребятами, потому что все показали себя хорошо, и если кто не дотянул, то совсем чуть-чуть. К сожалению, правила есть правила. Я говорил, и повторю еще раз, что не все для этих ребят потеряно. Жизнь велика, она вся — впереди. И мы, как я не раз подчеркивал, окажем всяческую помощь не попавшим в училище. Они получат направления в любые, самые престижные учебные заведения, согласно их желанию и рекомендациям наших психологов и специалистов, которые их наблюдали. Кто хочет — в финансовый или гуманитарный лицей, кто хочет — в Суворовское или Нахимовское училище, или в любые спецшколы. По нашему направлению вас возьмут везде, это решено и согласовано. Причем в платных заведениях, даже самых дорогих, для вас забронированы бесплатные места. Это то, что мы смогли для вас сделать. Может, не так уж и мало, но вам, наверно, и это покажется недостаточно, по сравнению с той возможностью, которая сейчас от кого-то уплывет. Скажу честно, и нам это кажется недостаточным. Еще скажу, вы все мужественно сражались, и все достойны похвалы, и победители, и проигравшие. Итак…

Полковник поднимает бумагу, держит ее перед глазами, начинает зачитывать список:

1. Абраменко Петр

2. Астафьев Михаил

3. Боков Дмитрий

4. Вартанян Гурген

5. Вельяминов Олег

6. Валиков Александр

7. Гущин Михаил

8. Дегтярев Владимир

9. Егупкин Николай

10. Ипатьев Александр

11.