Но и это еще не все. Стали разбираться, что за дама, откуда взялась. И выяснились интересные вещи. С дамой Анатолия Дегтярева познакомил тоже наш человек — некий Гортензинский. Служил он, что называется, верой и правдой, но чуть ли не около тридцати лет назад, и вышла с ним одна неприятность. Разворовал он казенные деньги в той организации, которой его поставили руководить. Работа его заключалась в том, что он должен был постоянно общаться с писателями, художниками, киношниками и со спортсменами. Обязан был знать их настроения, и постоянно иметь всех под присмотром, и если что — вовремя докладывать куда следует. Тогда это был «очень ответственный участок работы». Стал он потихонечку государственными деньгами пользоваться.

И когда об этом узнали, никакие прошлые заслуги ему не помогли. Завели уголовное дело, но спустили на тормозах. Однако ж от ответственной работы его отстранили.

И вдруг дают Гортензинскому новое задание.

А история вот какая вышла. Этого Гортензинского отправили чиновником, заведующим авторскими правами в Чехословакию. Всем было ясно тогда, что президентом страны будет Вацлав Гавел, знаменитый писатель. Вот и должен был Гортензинский, под предлогом приобретения прав для издания его книг в Советском Союзе, постараться наладить контакты с Гавелом и понять, чего от него ждать и какие отношения будут между нашими странами в дальнейшем.

Только Гортензинский с этой задачей не справился. Вернее сказать, даже и не брался за нее. В то время уже начинался вывод наших войск из Чехословакии, и сложился подходящий момент для крупных афер с военным имуществом. Но без Дегтярева у Гортензинского не получалось кое-какие делишки прокрутить. Гортензинский и познакомил Дегтярева с этой красоткой. Дегтярев загулял с ней, в Вену ее вызвался свозить, совсем работу забросил, а Гортензинского, в свою очередь, нужным людям представил. Гортензинский, пользуясь нужным знакомством, провернул две операции и положил себе в карман кругленькую сумму. Ну а для Дегтярева загул закончился, я уже сказал чем…

Дегтярева отозвали из Чехословакии жена от него ушла, а сам гуляка попал под долгие-предолгие разбирательства. В итоге выяснилось, что он даже и не подозревал, что Гортензинский за его спиной какие-то дела проворачивает. Отправили его служить с понижением в звании в Воркуту, по-моему. В общем, куда-то далеко на северо-восток. С тех пор я о нем ничего не слышал, вплоть до того момента, как личное дело его сына ко мне на стол легло. Только из дела и прочел, что уволился Дегтярев пять лет назад, что сперва в Тюмени работал, в службе безопасности крупной компании, потом в Санкт-Петербург перебраться сумел. Судя по всему, высоко по службе никогда не поднимался. Видно, и там не было особого доверия к нему.

А на Гортензинского очередное уголовное дело завели, и даже, находясь под следствием, он успел посидеть в Бутырке. Ему крупно повезло, что СССР развалился и Гортензинскому удалась отвести от себя обвинение по уголовному делу. После девяносто первого года он на какое-то время исчез, а потом снова появился в качестве главы известного фонда. Не так давно мне попалось интервью с ним, где он рассказывал, как страдал за правду во времена Советской власти.

И вот теперь Анатолий Дегтярев, замешанный в этой грязной истории, ждет у главных ворот, а мне еще предстоит решать судьбу его сына.

Зачем он приехал — думал я, шагая. То есть зачем, догадаться просто, но… Но как с ним говорить? Ладно, — усмехнулся я, — как сложится.

— Где он? — спросил я у охранника.

— Вон там, — показал охранник. — Пошел покурить.

Анатолий Дегтярев сидел на поваленном бревне у обочины. Увидев меня, он встал. В его глазах была смертельная усталость человека, который устал от жизни, у которого внутри что-то сломалось так, что уже не поправить.