|
Мне удалось выломать дверь. Когда я выбрался на палубу, то увидел ваше судно рядом с бортом. На «Святом Патрике» не было ни души. Справиться с его парусами в одиночку я не мог. Но провидение не отвернулось от меня. «Святой Патрик» удачно вошел в эту безымянную бухту и сел на отмель… Но, сеньоры, не все потеряно для вас! Мачты, конечно, погибли, но можно будет поискать подходящие деревья на этом берегу. В трюме воды немного. Придется еще раз внимательно осмотреть корабль… Попытаемся снять его с отмели! И тогда он в вашем распоряжении, сеньоры, равно как и старый капитан де ла Гарсиа-и-Ортега д’Аламейда, который всю свою жизнь верил в Неведомое и сподобился столкнуться с ним лицом к лицу. Располагайте мною, сеньоры!
— Мы благодарны вам, дон Кристобаль, и признательны за вашу готовность сообща трудиться над разрешением того, что приключилось с нами со всеми, — сказал Леденев, и Хуан Мигуэл перевел его слова. — Но больше всего нас привлекает мужество, с которым вы, человек столь далекого времени, отнеслись к этим загадочным событиям. По-видимому, мы недооцениваем вас, наших предков… Ошеломленные рассказами о жестокостях инквизиции, о повальной безграмотности, тирании и беззаконии мы утрачиваем объективность и отказываем прошлому в предвидении и незамутненности мышления И мы сейчас рады убедиться в несправедливости своего отношения к вашему времени, дон Кристобаль… — Наверно, вы далеко ушли, — задумчиво проговорил испанец. — Ваши лица отмечены мыслью. Мне хотелось бы увидеть и внешнюю сторону будущей жизни, но, как вы уже рассказали мне, для вас это исчезло безвозвратно. — Мы так не считаем, дон Кристобаль, — возразил Юрий Алексеевич. — Пока человек жив, он обязан надеяться. И не только надеяться. Человек должен действовать так, чтобы надежды его стали реальностью. — Вы правы, почтенный сеньор, — согласился дон Кристобаль. — В наше время больше верили судьбе, воле Всевышнего. Но я всегда был убежден, что только истинное знание дает людям реальное могущество и обеспечивает их способность изменять мир. Так говорил Бэкон Беруламский в «Instanratia magna», и я вижу, что слова его были пророческими, верю в это независимо от причин, ввергнувших всех нас в Необычайное.
Глава четырнадцатая
Второй день возились мужчины на «Святом Патрике», разбирая рухнувшие паруса, обрывки рангоута, бегучего и стоячего такелажа, заделывая трещины в обшивке, освобождая трюмы от груза, чтобы облегчить корабль и с помощью завезенного на глубину якоря-верпа стащить его при очередной полной воде. Приливы в Карибском море незначительны, но перед добрым штормом вода может подниматься на два-три метра. Груз со «Святого Патрика» сняли и доставили на небольшой скалистый островок между отмелью и берегом. На самый берег высаживаться пока не решались. В первую ночь из леса, подступившего к воде, слышались непонятные звуки. Кто-то жалобно выл, дико хохотал, утробно кашлял… Эти звуки не вызывали особого желания знакомиться с тайнами густых зеленых джунглей. Трюма каперского корабля были набиты припасами битком. Имелось здесь немало и ценных вещей, но сейчас их ценность была весьма относительна. Мешки с кофе и пряностями, сахар, мука, солонина, сушеные фрукты, копченое мясо, различные материи, выделанные кожи — все это оказалось весьма кстати для заблудившихся во Времени людей, необыкновенное путешествие которых изрядно затянулось, и конца приключениям не было пока видно. Близилась середина третьей ночи, которую проводили в приютившей их бухте оба корабля. Часть людей перебралась на «Святой Патрик», здесь было просторнее, нежели на «Паломе», а дон Кристобаль даже уступил Нине капитанскую каюту. |
