Капитан поднял руку и помахал ею.

Леденев ответил на приветствие подобным же жестом.

Корабль обошел корвет с кормы, остановился поодаль и бросил якорь.

Через несколько минут от его борта отошла резиновая лодка с подвесным мотором. Со «Святого Патрика» подали трап, и вот на палубу поднялся седой японец, его они видели на мостике прибывшего судна. Японца сопровождал молодой спутник.

Юрий Алексеевич ступил навстречу гостям. Седой японец произнес несколько непонятных слов, и Леденев отрицательно развел руками.

Тогда японец спросил поочередно, говорит ли Юрий Алексеевич на английском, испанском, французском или немецком языках. Он немного помедлил и добавил:

— Может быть, знаете русский?

— Это мой родной язык, — сказал Леденев. — И я приятно поражен не только вашим неожиданным появлением, но и тем, что вы владеете русским.

— Здесь все русские? — спросил японец, обводя внимательным взглядом напряженные лица прислушивающихся к разговору остальных людей.

— Нет… Вас приветствуют на борту этого судна представители разных национальностей. Большинство из них знает английский. С вашего разрешения давайте перейдем на этот язык.

— All right… Разрешите представиться. Профессор Токийского университета Аритомо Ямада. Мой ассистент — Тацуо Кита. Капитан экспедиционного судна «Коитиро Мару № 6» Кобэ Нисиджима не мог оставить судно, и он приветствует вас заочно.

— Вы из Токийского университета? — спросил Юрий Алексеевич. — Значит, Токио существует?

Аритомо Ямада грустно улыбнулся.

— Привычка, — сказал он. — Мне надо было сказать: бывшего Токийского университета.

Команда и научная экспедиция бедовала на «Коитиро Мару № 6» уже около года.

— Нам повезло, — сказал Аритомо Ямада. — У нашего судна помимо довольно экономичного двигателя имеется парусное вооружение. Конечно, ход под парусами жалкий. «Коитиро Мару» не чайный клипер, а бывшее зверобойное судно, но расстояние от Моря Дьявола, от островов Бонин до бывшей Панамы мы преодолели исключительно с помощью ветра, берегли топливо… Обследовав Японские острова и убедившись в том, что они не только необитаемы, но изменили конфигурацию — часть островов исчезла и взамен появились новые, — мы отправились в район Бермудского треугольника. Ведь нам было известно, что там происходят такие же таинственные исчезновения кораблей и самолетов, как и в Море Дьявола. Наш капитан держал курс к бывшему Панамскому каналу. Выяснилось, что канала нет, джентльмены. На его месте широкий и вполне судоходный пролив.

— Пролив?! — воскликнул дон Кристобаль. — Значит, беспримерное плаванье Магеллана было напрасным?

— Отчего же, — возразил, улыбаясь, Аритомо Ямада, — Магеллан открыл не только свой пролив. Он совершил открытие в области духа человеческого… Итак, мы прошли Панамским проливом и уже в Карибском море приняли ваши радиосигналы. Судовая рация на «Коитиро Мару» перестала работать в момент перехода в это время. Но радиопеленгатор был цел. Не имея возможности выйти в эфир, мы постоянно следили за ним на аварийной волне. И, едва поймав вашу передачу, немедленно запеленговали ее. Дальнейшее — вопрос судоводительской техники…

— Мистер Ямада, не откажите в любезности прояснить одну особенность в вашем рассказе, — попросил Леденев. — Когда вы говорите о нашем теперешнем времени, обозначим его «Временем Икс», вы постоянно употребляете слово «бывший». Не означает ли это, что мы, по вашему представлению, находимся в будущем?

— Да, мистер Леденев, «Время Икс», как вы удачно его назвали, это далекое будущее…

— Мы считали себя попавшими в юрский период, — растерянно проговорила Нина Власова.