Она подошла к кабинету и застыла на пороге.

— У нас компьютер!

Павел Петрович помог Анастасии Андреевне снять плащ, и она снова предстала перед ними в своей толстенной кофте.

— Без компьютера нам не обойтись. Согласитесь, что все данные о картинах и художниках удобнее держать в его памяти, нежели заниматься никому не нужной писаниной. — Казалось, что Богачев оправдывается и заискивает перед своей помощницей.

А она тяжело опустилась на стул и покосилась на монитор, как на неведомого зверя.

— Значит, мне на старости лет придется еще и компьютерной грамотой овладевать?

— Ну что вы, Анастасия Андреевна! — воскликнул Богачев. — Пока я сам буду этим заниматься, а как только наши дела пойдут на лад, посадим за компьютер специального человека вести учет и всю нашу бухгалтерию. Извините, я вас не спросил о главном. Вы приобрели билеты?

— На завтра и даже на послезавтра их уже нет, — ответила женщина. — Так что я решила повременить с отъездом. Поеду через несколько дней, так что у нас с вами будет достаточно времени для подготовки к выставке.

И они заговорили о каком-то художнике, подающем большие надежды, чья выставка в скором времени должна будет открыться в галерее,

Брату с сестрой ничего не оставалось делать, как отправляться домой.

Глава X ОТВЕРГНУТЫЙ ШЕДЕВР

Ромка вышел на улицу и довольно улыбнулся.

— Мышеловка готова. Теперь приманку поставим — и она захлопнется. Не терпится увидеть, кто в нее попадется. А тебе? Лешка кивнула.

— Мне тоже. Будем надеяться, что Оля успеет сделать копию до того, как эта неизвестная старуха куда-то уедет.

— Придем домой — позвоним Матвею Юрьевичу и спросим, как продвигается ее работа.

Ромке в глаз попал солнечный зайчик от витрины в магазине напротив, он поморгал, отошел в сторонку, а зайчик остался лежать на земле, квадратный и желтый, ну точь-в-точь одна из фигур с его шедевра. И Ромка заволновался.

— Лешк, вот мы все о чужих картинах заботимся, а моей когда ж займемся? Давай завтра ее сюда привезем, а? Это ведь не только в моих интересах. Сразу две новые картины привлекут и народ, и преступников. — Он наступил на зайчик ногой, и светящийся квадратик расплылся по его кроссовке. — Знаешь, я, пожалуй, скажу Павлу Петровичу, что это не моя картина, а что ее мой лучший друг написал. Так будет скромнее и позволит ему более объективно оценить все ее достоинства. Хорошо я придумал?

— Так будет удобнее, — согласилась Лешка и посмотрела на часы. — Ты придумай еще, что мы сейчас будем говорить маме с папой. Они уже, наверное, дома.

Но Лешка волновалась напрасно: как и вчера, кроме Дика с Попкой, их снова никто не встречал. Ну и, конечно же, вместо того, чтобы сесть за уроки, Ромка, позвонив Матвею Юрьевичу и убедившись, что работа над копией идет быстрыми темпами, снова прилип к своей картине. Ему показалось, что на том месте, где она стояла, не хватает света, и он взял ее в руки, чтобы перенести на другое. И тут же зазвонил телефон. Ромка побежал к нему, поспешно опустив свой шедевр прямо на пол.

Он снял трубку и услышал звонкий Катькин голос.

— Рома, я кое-что вспомнила! Там, в кладовке, был один холст, очень похожий на ту картину. Может быть, мне это теперь так кажется, ведь рассматривать его, сам понимаешь, у меня не было времени, — затараторила она.

— Да ну! — воскликнул Ромка. — И откуда он там мог взяться? Кстати, я и сам тебе хотел позвонить. Ты нам говорила, что перед пожаром видела в галерее торопящуюся куда-то женщину. Не помнишь, какой она была, молодой, старой?

— Старой и толстой, — не задумываясь, ответила Катька.