Лешка вздохнула. Она уже сегодня Ромку подвела, а потому боялась возразить. Кто знает, может быть, Оксана и в самом деле давно в Москве?

Увидев телефон-автомат, Ромка похромал к нему и позвонил Арине.

— Привет! — закричал он. — А когда ты к своей Софье в больницу поедешь?

— Сегодня, когда с работы вырвусь, — ответила девушка. — А в чем дело?

— Мы хотим, чтобы ты у нее снова кое-что выяснила.

— Вы и сами можете это сделать. У нее теперь тоже сотовый есть. — И она продиктовала ему номер телефона своей подруги.

— Класс, — обрадовался Ромка. Он тут же перезвонил художнице, и, немного стесняясь, сказал: — Здравствуйте, Софья. Я — Рома, должно быть, Арина вам обо мне рассказывала.

Он ожидал услышать больной, еле звучащий голос, но художница говорила звонко и приветливо.

— Рома! Конечно, я много слышала о вас с сестрой.

— Очень приятно. А скажите, пожалуйста, вашу подругу Оксану можно назвать элегантной женщиной?

— Конечно, — ответила Софья.

— Тогда вспомните, пожалуйста, ее адрес и ничему не удивляйтесь, — быстро сказал Ромка, чтобы не тратить дорогое телефонное время.

— Но она в Америке! — воскликнула художница.

— А нам нужен ее московский адрес. А зачем, мы вам потом объясним.

Наверное, Арина и в самом деле ей много чего рассказала о Ромке, поэтому Софья не стала его ни о чем расспрашивать.

— Ну что ж, записывай.

— Я запомню, говорите.

Оксана Ермаченко жила в районе станции метро «Отрадное».

— Давай съездим туда прямо сейчас, — загорелся Ромка. — Надо ковать железо, пока горячо. И как мы раньше этого не сделали? Все из-за тебя!

Номера домов на улице Декабристов шли непонятно как, и высоченную шестнадцатиэтажную башню ребята отыскали с трудом, опросив кучу прохожих. Квартира Оксаны находилась на первом этаже. Домофон не работал, дверь подъезда скрипела под порывами ветра.

Ромка позвонил в четвертую квартиру, но никто им не открыл. Лешка и не рассчитывала на это, Ромкина версия ей снова показалась несостоятельной. Она собралась уходить, но ее брат, покрутив головой, позвонил в квартиру напротив. Оттуда выглянула молодая женщина.

— Вам кого?

— Вы не знаете, где Оксана? — спросил Ромка. — Нам поручили ей кое-что передать, а дверь почему-то никто не открывает.

— Оксана здесь не живет, она в Америке, — с удивлением взглянув на подростков, ответила женщина.

— И давно?

— С осени.

— Извините, но нам сказали, что она приехала.

— Насколько я знаю, раньше, чем через полгода, она не вернется, — соседка поторопилась захлопнуть дверь, так как в глубине квартиры послышался детский плач.

Ромка вздохнул.

— Неужели я, больной и хромой, только зря сюда тащился? А пойдем, Лешка, заглянем к ней в окно.

Первый этаж дома скрывался за густыми зарослями кустарников и высокими деревьями, и поэтому можно было спокойно приближаться к его окнам, оставаясь незамеченным с улицы. Правда, все они были защищены железными решетками, но Ромке и не надо было проникать внутрь, он только хотел посмотреть, что делается в квартире. Юный сыщик взобрался на дерево и заглянул в окно.