За вторую картину, схожую с проданной, Лешка выручила сто долларов, и столько же — за третью, сама удивляясь тому, как бойко пошла торговля и незаметно пролетело время.

— Рома, как дела? — крикнула она, завидев брата с девушкой.

— А никак, — недовольно ответил он. — Мы пришли, а Анастасии Андреевны уже нет. Я спрашиваю, где она, а Павел Петрович мне отвечает: «Собираться поехала, ей уезжать завтра». Вот и отвезет теперь картины за границу. Одна у нее хоть и копия, но другая-то, первая, — подлинник. Какой-то он слепой все-таки, если не сказать иначе. А я теперь еще больше уверен в том, что это она и есть. Оль, скажи, глаза у твоей знакомой темные и глубоко сидят, да?

Девушка кивнула.

— Ну, а брови какие угодно нарисовать можно. Лешк, а еще я адрес ее узнал. Сказал Павлу Петровичу, что могу в компьютер данные на его сотрудников и всех художников занести, он дал мне карточки, пришлось потрудиться. Она, знаешь, где живет? За «Белорусской». Места знакомые, мы там одного наркомана выслеживали, — сказал юный сыщик Оле и схватил сестру за рукав куртки. — Поехали!

— Погоди. — Лешка вырвала руку и протянула художнице деньги: — Вот, я продала три твоих картины.

— И тебе за них столько дали? — удивилась девушка. — Тогда на, возьми, мы разделим эти деньги по-честному, — она вернула назад две бумажки.

— Мне-то за что? — удивилась Лешка.

— За помощь. Я и столько за них получить не рассчитывала. И спасибо вам обоим, — в отличие от Ромки девушка выглядела очень довольной. — Павел Петрович согласился со мной сотрудничать. В перспективе, сказал он, возможна выставка всех моих работ. Может быть, после нее мне не придется здесь загорать каждый день.

— Здорово, — восхитилась Лешка, а Ромка прошептал:

— Бери, пока дают! А если они тебе не нужны, можешь мне отдать.

— На, — расщедрилась Лешка и протянула брату сотенную бумажку.

Ромкины глаза радостно заблестели.

— Ух ты, это сколько ж раз теперь в «Му-му» можно будет сходить! Попросим Арину или Андрея их нам поменять на рубли, и у нас с тобой куча денег будет. Ну, ты даешь, Лешка! Послушай, а может, тебе в будущем в торговлю надо идти, а не дизайном заниматься?

Лешка покачала головой.

— Нет, я не хочу. Сама не знаю, как мне удалось продать эти картины, это случайно вышло. Счастливо оставаться и спасибо, — сказала она Оле и взяла брата за руку. — Лучше скажи, как мы будем Анастасию Андреевну раскалывать? Скажем ей: «Отдавайте картины»? А она ответит, что знать ничего не знает, и выгонит нас из своего дома.

— Ты меня не напрягай, я пока и сам не знаю, что мы будем делать. Но что-нибудь обязательно придумаю, не в первый раз. Главное, попасть к ней домой и посмотреть, что у нее там делается, с кем она живет, есть ли у нее мастерская и что в ней находится. Ведь картины — не иголка, найти их нетрудно. — И Ромка зашагал еще быстрее.

Глава XIV ПАДЕНИЕ С БАЛКОНА

Брат с сестрой дошли до станции метро «Смоленская», доехали до «Киевской», перешли на кольцевую и вышли на «Белорусской». Вот он, знакомый дом, где когда-то жил наркодилер Леха, а вот и дерево, с которого Ромка с Венечкой ранней весной заглядывали в окно его квартиры.

Нужный им дом располагался дальше, в глубине квартала. Ромка с Лешкой беспрепятственно вошли в подъезд, поднялись на второй этаж, позвонили в квартиру под номером семь. Один раз, другой, третий.