— Я теперь не шучу. Собака явно взбесилась. Того и гляди, всю машину разнесет. Смотрите, что творится…

Но выполнить его просьбу не удалось, так как все трое услышали выстрел, донесшийся из одной из квартир на втором этаже.

— Александрыч, «держи» окна! Я — к входу! — Нертов опрометью бросился в парадную.

Следом за ним, доставая из наплечной кобуры пистолет и одновременно засовывая в карман нертовскую «трубу», рванулся Расков, который тут же далеко отстал от более проворного и молодого Алексея. Уже подбегая к квартире на втором этаже, начальник уголовного розыска услышал новый выстрел и почти одновременно с ним — какой-то грохот.

Палыч через широко распахнутую дверь ввалился в прихожую и чуть не упал, споткнувшись о чье-то тело. Вся квартира, казалось, была залита кровью, на полу неподвижно лежали еще два человека. Чуть подальше, над затравленно хрипящим мужчиной, тоже распростертом на полу, навис Нертов, удерживая того болевым приемом…

За несколько секунд до этого Алексей, влетев в квартиру, увидел прямо перед собой вооруженного пистолетом Акулаева, вокруг которого были только трупы. Выстрел из ТТ раздался одновременно с броском Алексея вперед. Но телохранитель — не рыхлый, пусть даже регулярно занимающийся теннисом бизнесмен. Атака, ТТ отлетает в дальний угол прихожей, расслабляющий удар, бросок с болевым захватом… И стрелявший скрючился на полу, хрипя от боли в жестко перехваченной руке.

Расков, быстро сориентировавшись, рявкнул:

— Стоять, уголовный розыск!

А потом, уже обращаясь к Нертову, приказал:

— Отпусти эту мразь. Я с ним справлюсь. Посмотри, может, кто еще жив?

Юрист, оставив Акулаева под присмотром Леонида Павловича, сразу же склонился над Женевьевой. В суматохе маньяк не заметил, что не убил сыщицу. Нож, ударив в спину, легко прошел между ребрами и пробил плевральную полость. Сейчас девушка дышала с трудом, на ее лбу выступили капельки пота, пульс частил, но прослушивался еле-еле.

Нертов понял: Женевьевы пневмоторакс. Значит, времени на раздумья не было. Следовало немедленно закрыть рану, прекратив доступ воздуха в плевральную полость. Задрав на Женевьеве куртку и футболку, Алексей достал из кармана верный спутник любого телохранителя — небольшой пакетик с презервативом. Надорвав фольгу, извлек из пакета презерватив и засунул его в раневой канал. Женевьева чуть вскрикнула.

— Потерпи, девочка, — шептал тем временем Нертов, прикрывая сверху рану чистым носовым платком и стараясь хоть как-то зафиксировать эту импровизированную повязку. — Все будет хорошо.

Алексей осторожно уложил девушку и прикрыл ее сверху первым попавшимся на вешалке пальто:

— Потерпи, сейчас приедет «скорая».

В это время Расков, достав из кармана «трубу», уже пытался одной рукой набрать на ней «03».

— Алло! «Скорая»?.. Проникающее ножевое… пневмоторакс, шок… адрес… Передал — начальник уголовного розыска…ского РУВД Расков. Быстрее, пожалуйста!

Акулаев попытался пошевелиться, но сотрудник ОУР негромко приказал, не опуская пистолета:

— Не рыпайся. Лежать спокойно.

То, что хозяйке квартиры и Ивченко помощь уже не нужна, было очевидно. Но Нертов, на всякий случай попытался нащупать у женщины пульс — это оказалось бесполезно. На останки Ивченко вообще лучше было не смотреть, да и знай Алексей, чье тело лежит перед ним, он ни за что не смог бы опознать московского гостя.

Все-таки юрист осторожно, чтобы не испачкаться, присел у трупа бизнесмена на корточки и дотронулся рукой до его груди. Но вместо холодеющего обмякшего тела ладонь прикоснулась к чему-то твердому.