— Может, и я вам не нужен? — обозлился Алексей.

— Совершенно верно. Милиция вас уже не ищет, гуляйте спокойно. И если какой-нибудь кирпич на вас и упадет, я тут ни при чем, честное слово.

— Спасибо.

— Пожалуйста, — без тени юмора ответил Дубинский. — Вы сохраняете свою жизнь, что не так и плохо. К тому же у вас останется убеждение, что именно вы спасли Россию.

— Знаете, об этом я думаю в последнюю очередь, — вяло отозвался Нертов.

— Рассказывайте, — невидимый собеседник, похоже, был немного обижен. — Все равно, чувствуете себя спасителем, чувствуете! И еще: имейте в виду, что когда-нибудь, вероятно, ближе к Новому году, я вам позвоню. И это будет интересное предложение. Ладно, извините за ранний звонок. Прощайте.

Алексей привстал, положил мобильник на стул. В душе были неостывшая злость, немного радости и полная опустошенность. Но кроме этого присутствовало еще одно чувство, еще одно желание. Немного подумав, Алексей понял, какая усталость накопилась за эти дни, как хочется ему наконец-то выспаться.

И он заснул.

Эпилог. ЧЕРНЫЙ ОБЕЛИСК

Накануне Нового года бесснежные питерские морозы вдруг закружились в снегопаде, а затем бесславно сгинули в грязно-мокром месиве позабытых дворниками улиц. Город готовился к празднику, а счастливчики, ставшие народными избранниками в Законодательном собрании, уже отпразновали победу, о которой все еще напоминали старательно запакощенные листовками стены, водосточные трубы, подъезды домов и лифты…

Юля Громова, пнув налипшую на сапог очередную агитку, коих еще в предостаточном количестве валялось на лестничной площадке, с трудом открыла дверь в квартиру. При этом она ругала мешающие поскорее удрать из грязи и сумку с продуктами, предназначенными к новогодней ночи, и папку с документами, с которыми собиралась поработать в зимние каникулы. Эти каникулы случались каждый год то из-за выходных дней типографии, то из-за почтовиков, не собирающихся отравлять жителям города отдых прочтением свежих газет. Но зато потом накатывало! Главный редактор начинал требовать немедленных сенсаций, ответсек — выполнения плана по количеству строк, а отдел новостей — сводки происшествий по городу. В общем, начинались обычные редакционные будни, в которые времени на собственные расследования не оставалось. Поэтому-то Юля и решила, что до Нового года еще уйма времени и, пока ее Диме не удастся удрать с очередного дежурства в РУВД, можно закончить очередной материал, основой которого стали документы из папки Бананова. «Статью изрежут безбожно, — думала журналистка, — но напишу все равно».

Юля уже давно поняла, что в этих материалах, не бомба — целый склад боеприпасов, который только надо уметь аккуратно использовать, чтобы не подорваться самой…

Скинув сапоги и отнеся продукты на кухню, девушка включила компьютер. Затем она увлеклась работой и даже не услышала, как пришел Дима, открыв дверь своим ключом. Когда Юля, наконец, обернулась, то увидела перед собой огромную охапку цветов, из-за которой была видна лишь Димина макушка.

— Ой, мамочки, зачем все это? — счастливо засмеялась девушка, повиснув на шее любимого и целуя его застывшие щеки и губы. — Это же, наверное, вся твоя зарплата?

Но Касьяненко, который не мог даже толком обнять Юлю, так как все еще продолжал держать колючие стебли роз, между поцелуями объяснил, мол, ради праздников сегодня подкинули премию, так что жить до очередной зарплаты можно.