— Я его встретила у Александры Валентиновны, когда забирала фотоальбом. Артем, ты тоже его видел. Но откуда тогда он знает Машку?

— Эй! — вдруг воскликнул Ромка и обошел Машку со всех сторон, будто увидел ее впервые. — Гляньте-ка, у Лешки тоже такая рубашка есть. И прически у вас одинаковые, и цвет волос похож. Да вас издали запросто можно спутать. — Он отошел подальше, прищурился и бесхитростно продолжал: — Надо же, как со спины похожи. Машка ростом меньше, но это заметно, только если вас рядом поставить. Машк, а ты что, специально, что ли, такую же кофту купила и подстриглась, как Лешка, да?

Машка покачала головой, а сама смутилась и покраснела. Лешка втайне усмехнулась, но не подала виду. Все же приятно служить кому-то объектом для подражания. Надо будет рассказать об этом Катьке.

— Ваши пироги и колбасу вор на собачьем пляже бросил, и их там бродячие щенки съели, — сообщила она Машке.

— А вино?

— Вино? — Лешка сморщила лоб. — Бутылки там точно не было, ни пустой, ни полной. Вино вор, должно быть, с собой унес.

— Ну значит, то был самый обыкновенный алкаш. Расселся выпить, разложил еду, а потом кого-то испугался, подхватил самое главное — бутылку — и убежал. Я с самого начала так и сказал. — Вконец успокоившись, Ромка посмотрел на часы и заторопил друзей домой: — Середина дня, а нам еще пообедать надо и за ключами от лодки к Петру Ивановичу зайти.

Глава VI НАСТЫРНЫЙ ПОКУПАТЕЛЬ

Во время обеда раздался телефонный звонок, и Нина Сергеевна сняла трубку. — Майечка! — радостно вскрикнула она и восторженно ахнула: — Правда? Почти весь класс? Ну как же, обязательно приеду. А когда? Раньше? — Восторг на лице Нины Сергеевны в тот же миг сменился унынием, и она горестно вздохнула. — Нет, Майечка, раньше ничего не получится, на мне малые дети, я не могу их надолго оставить.

Ромка покрутил головой и демонстративно осмотрелся: о каких таких малых детях ведет речь Нина Сергеевна? А Артем дернул расстроившуюся тетку за руку.

— Это мы, что ли, малые дети?

Нина Сергеевна сказала в трубку: «Майечка, я сама тебе перезвоню», — и с тоской в глазах взглянула на племянника и его друзей.

— А какие же вы? Ведете себя как маленькие, одни глупости на уме. Я про себя вас всегда только так и называю.

— Ладно, называй как хочешь, но только скажи, в чем дело.

Нина Сергеевна вздохнула еще горше, чем в первый раз.

— Почти все наши однокашники в субботу собираются у моей подруги Майки. Мне тоже хочется.

— Ну и в чем проблема?

— А одна девочка, то есть женщина, ну, словом, еще одна наша одноклассница, Люба Хламова, до субботы ждать не может, она в Москве проездом и послезавтра уже в Магадан улетает, а я так мечтала с ней повидаться! Тридцать лет ведь не виделись! А как вас здесь одних оставить? Я же за вас в ответе! На озеро вот отпустила, не подумав. Вам там у костра веселиться, а мне здесь с головной болью минуты считать до вашего возвращения. Или мне на пару часиков завтра в Москву съездить, а потом обратно вернуться?

Артем выскочил из-за стола, обнял любимую тетку за плечи:

— Теть Нин, ну зачем тебе взад-вперед мотаться? Послушай, мы тут сто раз без тебя оставались и тыщу раз сюда одни ездили, зимой, например, и ничего такого с нами не происходило. Поезжай спокойно, а когда вернешься, убедишься наконец, что мы уже большие. Торжественно обещаем со спичками не играть, пальцы в розетки не совать, в дом весь поселок не созывать. Можешь этот список сама дополнить, мы все пункты выполним, клянусь тебе.