А так. Новый я в «Архив» положил, ну, в папку, которая в старом шкафу лежит, а старый — в сейф. Вот его он и спер. Я так предполагаю, что стырить документы его уговорили в Москве, откуда он только что вернулся. Завербовали или взятку дали, короче, я не знаю, как именно они это сделали, да это и неважно. А важно его уличить и сказать этим лопухам, которые ни о чем таком не подозревают, чтобы впредь были осторожнее. Никого из посторонних у них в лаборатории, видите ли, не бывает. А мы с вами, что, не посторонние? А народу там сколько ходит? Всех подряд же пускают! Дай пройти-то, — попытался он отодвинуть девчонку в сторону.

Но у него ничего не вышло. Катька застыла, как изваяние.

Рома! — вдруг покраснев, сказала она трагическим шепотом. — Сергей Васильевич этот документ не брал. Может быть, он его не смог найти или взял что еще, но только не регламент.

Как не брал? А кто ж тогда его взял? — удивился Ромка. — Почему тогда его в папке у Владимира Степановича не оказалось?

Я, — чуть слышно сказала она.

Теперь Ромка замер как вкопанный и с изумлением уставился на девчонку.

Ты? — недоверчиво спросил он. — А зачем он тебе-то понадобился?

Лично мне он ни за чем не понадобился. Просто я, как и ты, подумала, что регламент этот в такой обстановке ничего не стоит кому-нибудь украсть. А потому решила взять его для сохранности на то время, пока не вернется Алексей Борисович. А потом бы я его назад отнесла. Ведь у них установка взорвалась, ну, я и решила, что Владимиру Степановичу сейчас будет не до бумажек, то есть что он ими позже займется, после того, как свои колбы починит. Он ведь на завод собирался ехать и еще куда-то. Вы с Лешкой сами мне об этом сказали.

И как ты это сделала? — Ромка все никак не мог прийти в себя от изумления. Ну и Катька! Наслушалась вчера, наверное, их с Лешкой рассказов и тоже решила проявить себя в сыскном деле.

Очень просто, — пожала плечами девчонка. — Вы помните, как я у него старую газету «Совершенно секретно» попросила? Я в нее этот регламент и вложила, чтобы никто не заметил. И чтобы не помять. — Она вздохнула. — Оказывается, напрасно я это сделала.

Ну, ты даешь! Вот это прикол так прикол! — вслед за братом восхитилась Лешка. — Но держать чужой регламент дома нельзя, нехорошо это как-то. Давай отнесем его назад Владимиру Степановичу. Рома, как ты считаешь?

Подумав, Ромка кивнул:

Пожалуй.

И во всем сознаемся? — испуганно спросила Катька.

Как получится. Мне кажется, лучше всего будет, если мы его у них «случайно» найдем.

А в ветеринарную клинику, значит, завтра не пойдем? Раз Сергей Васильевич его не брал? — спросила Лешка.

Ромка задумался снова, а потом сказал решительно:

Все равно придется идти, раз я уже с ним договорился. Я уверен, что, если бы Катька этот регламент не взяла, он бы его все равно упер. Иначе чего он всюду шарит? И в поезде, и в кабинете. Это-то мы должны узнать? Если я этого не сделаю, то потом долго жалеть буду.

Ну ладно, так и быть, сходим туда завтра. Альму ему покажем. Ей от этого только лучше будет, — согласилась Лешка. — Вдруг ей и в самом деле еще какие-нибудь лекарства требуются? Помнишь, Рома, как Алексей Борисович говорил, что он у этого Сергея Васильевича свою собаку лечил? Значит, кем бы он там ни был, а врач хороший. Катька взглянула на часы.

Уже четыре.

Так бежим скорей домой за регламентом, может быть, успеем его «найти» в лаборатории уже сегодня.

А какой мы ему отдадим? — на бегу спросила брата Лешка. — Новый или старый?

Там видно будет. Посмотрим по обстановке.

Сбегав домой за «уведенным» Катькой регламентом, друзья примчались в лабораторию и осторожно заглянули в знакомый кабинет.