Ромка покачал головой.

— Кажется, нет.

— Он ведь не сразу понял, почему оказался в больнице. Забыл о том, что они в тот день вообще куда-то ехали. Маленький кусочек жизни тогда полностью выпал из его памяти. Но так оно и лучше. Незачем ему вспоминать об этом. — Зинаида Егоровна, словно соглашаясь сама с собой, медленно покивала головой. — Мать все равно уже не вернешь, а страдать ребенку ни к чему.

— А почему он потерял память? — спросил Ромка. — Не представляю, как это взять и чего-то забыть. Только старики все забывают.

— А я вот по «Эху Москвы» слышала о новом открытии японских ученых. Оказывается, человеческий мозг вообще ничего не забывает, а откладывает лишнюю информацию как бы в архив. А со временем кто-то извлекает ее оттуда, кому-то это делается не под силу, а старики и вовсе теряют доступ к своему архиву.

— Как в поломанном компьютере, — заметил Ромка.

— Я не очень разбираюсь в компьютерах, но, наверное, так, — согласилась женщина. — Временная амнезия — потеря памяти — бывает и у молодых людей, и даже у детей. Очень тяжелые жизненные моменты как бы закрываются особой заслонкой, чтобы человек не страдал и мог вернуться к нормальной жизни.

— И что, Миша еще может вспомнить то, что с ним тогда было? — задал новый вопрос Ромка.

— Конечно, почему же нет? Но сначала ему нужно как следует отдохнуть и прийти в себя, иначе от этих воспоминаний с ним еще, не дай бог, случится что-нибудь.

— Ясно. Потому-то и Ирина Федоровна, и Светлана Анатольевна нам говорили, что его нельзя волновать. А в Мишиной квартире кто теперь живет?

— Новые жильцы. Совсем другие люди, чопорные какие-то, высокомерные, к ним уже не забежишь просто так, поболтать или чайку попить.

— А вещи Мишины куда делись?

— Часть продали, часть раздали. Некоторые Маша взяла с собой. Фотографии семейные, к примеру. Книжки некоторые.

— И «Винни-Пуха»? — вдруг спросил Ромка.

— Что? — Женщина вдруг нахмурила брови, словно пыталась что-то припомнить, а потом ответила: — Не знаю.

— Ну, я пойду. — Ромка поднялся с места и уже у двери уточнил: — А этот Ставицкий — он точно был банкиром?

Хозяйка квартиры развела руками:

— Так мне Людочка говорила.

Выскочив из подъезда, Ромка кинулся бежать по длинной улице к трамвайной остановке. Он мог доехать либо до станции метро «Аэропорт», либо до «Сокола», но как назло трамвая ни в ту, ни в другую сторону очень долго не было. Ромка стоял на остановке, жалея о том, что так быстро бежал и совершенно напрасно потел в своей теплой куртке, не догадавшись ее снять. Снова бежать к метро ему не хотелось, и потому, когда он, наконец, дождался трамвая, а потом на метро добрался до своей «Рижской», шел уже одиннадцатый час. Лешка со Славкой встретили его во дворе.

— Рома, ну что ты так долго? — недовольно сказала сестра. — Тебя несколько раз звала мама, а потом еще и папа во двор выходил, тебя искал. Славке от него прятаться пришлось. И вообще нам уже давно надоело здесь торчать.

— Я же не нарочно. Зато я узнал, что человек, который вел машину, был банкиром. Это вам ни о чем не говорит? — Ромка снял с себя синюю куртку, а сам надел серую, которую вернул ему Славка вместе с его бейсболкой. Синюю куртку он всучил Лешке: — Постарайся повесить ее так, чтобы мама не заметила.