– Алло?

– Белл, это вы? Говорит лейтенант Ганнисон из 27-го участка. У меня тут есть кое-что, что может вас заинтересовать. Вы не могли бы ненадолго заскочить к нам сюда?

– И что же это такое?

– Кое-какая информация по делу Морреса. Некоторые уточняющие детали.

– Сейчас я занят, нет никакой возможности вырваться, – сказал Хэнк. – А как насчет второй половины дня?

– Весь день после обеда я буду у себя. Так что приезжайте в любое время. Есть тут у меня один человек, с которым вам не мешает переговорить.

– Ладно, тогда до встречи, – сказал Хэнк и повесил трубку.

Курьер из лаборатории прибыл лишь в половине третьего. Хэнк, уже собиравшийся уходить из офиса, сунул документ в портфель вместе с остальными бумагами, запер конверт с ножами в ящике стола, а затем поставил свою подпись в расписке о получении, протянутой ему терпеливо дожидавшимся посыльным. Он собирался заехать к Ганнисону, а затем отправиться прямиком домой и уже там обдумать последние штрихи к своей версии дела, чтобы успеть до понедельника, когда в суде начнется назначение состава суда присяжных.

В полицейский участок Хэнк прибыл лишь в начале четвертого. Он взглянул на зеленые светильники, установленные по обеим сторонам широкого, каменного крыльца, а затем поднялся по лестнице и вошел в комнату дежурного. Табличка на стене у стойки гласила: «Все посетители обязаны сообщить цель своего визита дежурному офицеру». Он направился к высокому барьеру, где тотчас завладел вниманием сидевшего за ним сержанта, и доложил:

– Мне нужен лейтенант Ганнисон. Я из службы окружного прокурора.

– Вверх по лестнице, – обронил сержант, после чего снова уткнулся в разложенные перед ним бумаги.

Хэнк поднялся наверх, следуя в направлении, обозначенном на указателе «Детективы», и уже нашел нужную ему дверь, когда его остановил тип в рубашке с коротким рукавом с нацепленной поверх ее плечевой кобурой, из которой торчала рукоятка пистолета.

– Вы кого-то ищете, сэр? – поинтересовался он.

– Мне нужен лейтенант Ганнисон, – ответил Хэнк.

– Этот раздолбай сейчас занят. Может быть, кто-нибудь еще сможет вам помочь?

– Дело в том, что Ганнисон звонил мне сегодня утром и просил заехать к нему. Я из службы окружного прокурора.

– Так вы и есть Белл?

– Да.

– Приятно познакомиться. А я детектив Левин. Идите сюда, присаживайтесь. Я сейчас пойду скажу этому раздолбаю, что вы уже здесь.

Хэнк прошел за ограждение и сел за один из столов. Левин тем временем зашел в кабинет лейтенанта и мгновение спустя появился оттуда в сопровождении Ганнисона.

– Мистер Белл? – уточнил Ганнисон.

– Да, приятно познакомиться.

– Я лейтенант Ганнисон. Вы не могли бы уделить мне несколько минут?

– Конечно. Что у вас?

– У меня здесь сегодня утром был один посетитель. Восемнадцатилетний парень по имени Доминик Саварезе. Вам это имя о чем-нибудь говорит?

– Нет, боюсь, что нет.

– Шпана драная, впрочем, как и весь этот сброд из местных. А еще он вроде бы как за основного у Громовержцев. Они называют его Большой Дом.

– Ах да! Я слышал о нем.

– Да… ну вот, значит, он поведал мне кое-что интересное, хотя, конечно, насколько я могу судить, далеко не все. Все они здесь редкостные говнюки и козлы, уж можете мне поверить.

– И что же он вам рассказал?

– Мне бы хотелось, чтобы вы услышали это от него самого. Так что если у вас есть немного свободного времени, то я знаю, где мы с вами можем его разыскать.