Да и потом, именно Фрадиго стоял за подзуживанием Кузнецов на Наемников.

Да, передо мной сидел талантливый торговец, который мог заработать миллионы, а то и миллиарды золотых, но… нам с ним было не по пути.

Его эмоции, его грязная аура — этот человек поклонялся Золотому тельцу, не понимая, что деньги — это не цель, а инструмент.

— Присмотрись к нему, Фрадиго, — негромко произнес Джоуи, а я, присмотревшись к его ауре, понял, что торговец болен чем-то нехорошим.

Очень уж темные ямы в его ауре походили на трупные пятна.

— Я накладываю вето! — взвизгнул Фрадиго и грохнул пухлым кулаком по столу.

— Знаешь, что я вижу в этом, как ты сказал, молодом человеке? — Джоуи поднялся на ноги и, смерив меня внимательным взглядом, повернулся к… своему товарищу?

— Очередного самоуверенного зазнайку, который скоро будет кормить червей?

— Я вижу сталь, — несмотря на нездоровый внешний вид, голос Джоуи был тверд.

— Ты начал сдавать, Джоуи, — голос толстяка сделался обманчиво мягким. — Может тебе пора на покой?

— Мне действительно не по себе последнее время, — согласился Джоуи, — тело подводит, но мой разум крепок, как никогда.

От Милана тут же повеяло виной, а от Фрадиго явным неудовольствием и злостью.

— Милан…

— Прости, Фраго, — Торговец покачал головой. — Я только что увидел то, ради чего есть смысл жить.

— Милан-Милан, — Фрадиго покачал головой и нехорошо прищурился. — Ты видимо забыл кое-что…

— Вот ты негодяй, Фраго, — видимо Милан пошёл ва-банк, потому что от него так и повеяло дикой смесью отчаянной решимости и жгучего стыда. — Я свои грехи знаю, и за них отвечу. И я и так уже сто раз пожалел, что повелся на твои лживые речи!

— Ишь, как ты заговорил, Милан, — Фрадиго тоже поднялся из-за стола и оскалился, как… гиена. — Что-то я не слышал от тебя таких высокопарных слов, когда ты травил нашего Джо!

Опа… Вот это поворот!

Торговцы, казалось, позабыли про нас с Соршем, с упоением ругаясь и припоминая старые обиды.

Я ощущал растерянность Сорша, злость Милана, удивление и растерянность Джоуи и ледяное бешенство Фрадиго.

А ещё, Чуйка Воина подсказывала, что толстяк готов к решительным действиям, и сейчас случится что-то неприятное.

«Катализатор» — всплыло в памяти, и я усмехнулся про себя.

Действительно, похоже, одно мое присутствие заставляет людей обнажать все то тайное, что лежит у них на душе и… ускорять развитие событий, что ли?

— Милан? — Джоуи с изумлением посмотрел на своего товарища. — Это правда?!

— Прости, Джо, — Милан покачал головой. — У меня до этого момента будто какой-то туман стоял перед глазами. Увидел её, — он кивнул на Диадему, — и всё развеялось.

— Туман, говоришь? — прищурился Джоуи и сделал шаг назад, так, что оба торговца оказались в зоне видимости.

— Ты поверишь своему отравителю? — Фрадиго подлил масла в огонь, а его рука незаметно скользнула под богатый камзол. — И это ты ещё не знаешь про золото…

— Про какое золото? — нахмурился Джоуи и вопросительно уставился на опешившего Милана.

Толстяк же только этого и ждал.

Его рука вынырнула из-под камзола с миниатюрным арбалетом, который он направил на Джоуи.

Дзанг!

Кинжал Стилета впился в пухлое запястье толстяка, и тот, вскрикнув, выронил арбалет на пол.

— Сорш! Защити меня! — взвизгнул толстяк. — Я приказываю!

Телохранитель с презрением посмотрел на толстяка и молча покачал головой.

— Стилет! Где ты, Стилет! — не унимался Фрадиго, непонятно, на что рассчитывая.